От окна снова донесся вздох – вздох человека, смирившегося со своей участью.

Глаза у Эмори защекотало от слез.

– Том, Том, ты только подумай!

Сладкая горечь

– Давай посидим, как тогда, – шепнула она.

Он сел в глубокое кресло и протянул руки, чтобы принять ее в объятия.

– Я знала, что ты сегодня придешь, – сказала она тихо. – Как раз когда ты больше всего был мне нужен… милый… милый.

Губы его легко запорхали по ее лицу.

– Ты такая вкусная, – вздохнул он.

– Как это, любимый?

– Ты сладкая, сладкая… – Он крепче прижал ее к себе.

– Эмори, – шепнула она, – когда ты будешь готов на мне жениться, я за тебя выйду.

– Для начала нам придется жить очень скромно.

– Перестань! – воскликнула она. – Мне больно, когда ты себя упрекаешь за то, чего не можешь мне дать. У меня есть ты – большего мне не надо.

– Скажи…

– Ведь ты это знаешь? Ну конечно, знаешь.

– Да, но я хочу, чтоб ты это сказала.

– Я люблю тебя, Эмори, люблю всем сердцем.

– И всегда будешь?

– Всю жизнь… Ох, Эмори…