– Пошли, Сеня. Тяжело. Хоть по деревне пройдемся.

Обратно шли медленно.

– У тебя в семье-то все хорошо? – расспрашивал Сеня.

– Нету семьи, – неохотно ответил Иван. – Разошлись.

– Почему?

– Потом…

Сеня качнул головой, но больше об этом говорить не решился.

– Поживешь здесь хоть маленько-то?

– Некогда, Сеня.

– Поживи, братка. А то мне одному… Хоть с недельку. А?

Иван переменил тему разговора.

– Ты-то почему не женишься?

Сеня горестно оживился.

– Женись… когда они, паразитки, не хочут за меня. У меня душа кипит, – он стукнул себя в грудь сухим крепким кулачком, – а им – хаханьки. Пулей прозвали – и довольны. А я просто энергичный. И не виноват, что не могу на месте усидеть. Вон она – недалеко живет, Валька-то Ковалева… Помнишь, нет?

– Ефима Ковалева?

– Но.

– Так она же вот такая была.

– А счас под потолок вымахала. Вот люблю ее, как эту… как не знаю… Прямо задушил бы, гадину! – Сеня говорил скоро, беспрестанно размахивая руками. – Но я ее допеку, душа с меня вон.

– Красивая девка?

– На тридцать семь сантиметров выше меня. Вот здесь – во, полна пазуха! Глаза горят, вся гладкая… Я как увижу, так полдня хвораю.