– Чирий тебе на язык!

– В сумку, чтоб сухари не мялись, – в сердцах молвил языкастый Ванька. – Ворона каркнула во все воронье горло.

– А захворают, вы – так, – стала учить Нюру и Ивана одна молодящаяся бабочка не совсем деревенского покроя, – сразу кондуктора: так и так – у нас заболели дети. Вызовите, пожалуйста, нам на следующей станции врача. Все! Она идет в радиоузел – она обязана, – вызывает по рации санслужбу, и на следующей станции…

– Ну, тут семь раз дуба врежешь, пока они там по рации…

– Это все – колеса. Ты, Иван, держи на всякий случай бутылку белой, – стал по-своему учить Васька Чулков – Как ребенок захворал, – ты ему компресс на грудку. Нюра, возьми с собой ваты и бергаментной бумаги. У меня вон…

– Я взяла.

– А?

– Взяла, говорю! Бергамент-то.

– Вот. Ты вон глянь, что у меня с горлом-то делается… Нет, ты глянь! А-о!.. О-о! – Васька растопырил перед Нюрой свой рот. – Меня же ангина, сволочь, живьем ест! У меня же гланды в пять раз увеличены… Ты глянь!

– Да пошел ты к дьяволу со своими гландами! – рассердилась Нюра. – Водку пить – у вас гланды не болят.

– Так я потому и пью-то! Вынужден! Если бы не гланды, я бы ее, заразу, на дух не принял.

– Не, Иван, ты как приедешь, ты перво-наперво… Слышь? Ты как приедешь, ты… Слышь! Ваня, слушай сюда!.. Ты как приедешь…

– Ты дай сперва приехать, елки зеленые! – все злился Ванька. А злился он потому, что говорили все сразу и никому до его забот не было дела, а так – лишь бы поговорить. – Приедешь с вами.

– А вот приехал тоже один мужик в город и думает: где бы тут подцепить?..

– Чего подцепить?

– Не чего, а кого, это же одушевленный предмет.

– Кто?

– Ну, кто?.. Что, не понимаешь?..

– Не, ну ты говоришь – подцепить. Кого подцепить?

– Кралю каку-нибудь, кого.