– Откуда вы?

– Была эвакуированная. Под Семипалатинском в совхозе работала. Оттуда в армию пошла. А так – я из Пнёва Смоленской области Пнёвского района. У нас в сорок первом году там переправа была – Соловьевская, может, знаете?

– Как не знать – Лопатин вспомнил эту Соловьевскую переправу с ее тогдашним кромешным адом.

– Мы оттуда с войсками отходили. Я в санитарки просилась, даже год себе прибавила, но тогда не взяли. А потом все же, когда восемнадцать исполнилось, в Семипалатинске пошла в военкомат – и взяли. Мне сейчас некоторые и двадцать один, и двадцать два дают. Говорят, я старше себя выгляжу.

– Дразнят. Сколько есть, на столько и выглядите, так что не расстраивайтесь.

– А я и не расстраиваюсь, потому что… Она не успела договорить. Увидела приближавшийся грузовик, шагнула навстречу, на середину дороги и задержала.

– Он только до следующего регулировочного поста довезет вас, а там сворачивать будет. Как, поедете или нет? – стоя у грузовика и держась рукой за открытую дверцу кабины, крикнула она Лопатину.

– Поеду. – Он поднял с полуразбитого асфальта чемодан и шагнул к грузовику.

23

В это утро ему не везло. Пришлось еще три раза ждать в три раза пересаживаться, пока уже после полудня он наконец добрался до стоявшего там, где и прежде, штаба фронта, верней, до шлагбаума, за который не пускали машины.

Не верилось, что всего-навсего три дня назад, семнадцатого, в пять утра он выезжал отсюда, сидя рядом с хмурым Василием Ивановичем, и Гурский, спросонок позевывая, ребром руки поколачивал его сзади по спине.

– Смот-три не озябни. Помни, что у тебя теперь легкие с д-дыркой!

От шлагбаума до оперативного отдела пришлось прошагать полтора километра и столько же обратно.

– Нам еще вчера оттуда, от начпоарма записка пришла, вместе с машиной, которая должна вас к ним в армию забрать, – сказал Лопатину дежурный по оперативному отделу. – Машину с водителем мы на стоянку загнали – вы знаете где, в роще, где и раньше была. Там ее и найдете.

Обедать, хотя ему и предложили сходить в штабную столовую, Лопатин не стал, не хотел терять времени. До рощи дошагал довольно быстро, и там среди других машин тоже быстро нашел свой редакционный «виллис». Василия Ивановича при нем не было, как сказали другие шоферы – ждал, ждал и только что отлучился, пошел обедать; значит, теперь предстояло ждать его около часа. Когда требовалось, он мог сутки не отлипать от руля, но если была возможность поесть горячего, никогда не пропускал ее и притом не любил торопиться.

Лопатин пристроился на заднем сиденье «виллиса», подложил под голову шинель, приоткрыл дверцу, вытянул ноги и закрыл глаза.