И почему-то он медлил. Он не мог избавиться от странного ощущения, выстрелив в Аврова, он выстрелит в себя. Ощущение обоюдной смерти было столь отчётливым, что Алексей Иванович в некоторой даже оторопи подумал: а все ли земные дела он как надо завершил?

«Если и был какой-то высший смысл в страдальческой моей жизни,- думал Алексей Иванович, - то, наверное, он только в одном: оставить живущим на Земле стремление, хотя бы одно только стремление к человечности!

От Бога ли завещан мне мой труд, позвал ли ищущий мой дух кого-то из людей к всеобщему добру и справедливости – о том ли теперь забота? Да, труд мой не завершён. Жизнь, похоже, устала ждать, до срока свела нас в этой роковой ночи. Что делать, у каждого из людей к концу жизни остаётся свой недомётанный стог!

Только вот Зойченька… Думать не думает, что могу я не вернуться с этой охоты. Выстоит ли она в одиночестве? Захочет ли выстоять?..

Обострённая память выхватила из прошлого один из дней, когда в шкафчике, среди груды бумажек, на которых записывала она понравившиеся ей мысли умных людей, он нашёл много пачек снотворных таблеток, аккуратно перетянутых резинкой. Зоя смутилась, когда он спросил: зачем это тебе? Смутилась, засуетилась, отобрала, куда-то перепрятала. Он почувствовал неладное, стал допытываться. В конце-концов, разволновавшись чуть не до слёз, она сказала, опалив пугающей чернотой расширившихся зрачков: «Знай, Алёша, если ты умрёшь, умру и я…».

Алексей Иванович чуть не застонал от явившегося видения. Но опятьтаки не пошевелился, даже не отклонил лица, когда от костра будто придушило его плотным едучим дымом.

С горечью, сожалением думал он теперь о прошлом своём спасителе Киме. Был, был Авров в руках Кима! Мог, мог Ким избавить мир от зла, сотканного этим человеком. Так нет, переложил тяжёлую участь отмщения снова на его измученные противоборством плечи!

Авров лежал в клинике Кима в самое мрачное в жизни Алексея Ивановича время, когда по гневному повелению всевластного Геннадия Александровича, уже наносились безжалостные удары по имени и судьбе непокорного писателя Полянина.

Что должен был чувствовать он, когда увидел среди пациентов Кима распластанного в реанимационном отделении Аврова?..

«Вот и отмщение! – подумал тогда Алексей Иванович. И спросил Кима:

− Ты знаешь кто это?..

− Знаю, - с едва уловимой усмешкой ответил Ким. – Один из теневых властителей несовершенной жизни нашей!

− И ты хочешь, чтобы этот властитель вернулся в жизнь?

− Тяжёлый инсульт. Но не безнадёжен.

− Ты можешь сделать так, чтобы случившийся праведный удар стал безнадёжен?