Миссис Урик и Макс стояли у черного хода; миссис Урик в резиновых перчатках чистила сковородки, а Макс держал в руках жестяное ведро.

— Четыреста шестьдесят четыре! — крикнул Макс.

Фрэнк покраснел и поцеловал мать.

— Скоро увидимся, — сказал он.

Фрэнни поцеловала Эгга.

— Скоро увидимся, Эгг, — сказала Фрэнни.

— Что? — сказал Эгг.

Он раздел Грустеца, зверь был голым.

Лилли плакала.

— Четыреста шестьдесят четыре! — глупо кричал Макс.

Ронда Рей тоже была там, на ее форме официантки светилось пятнышко от апельсинового сока.

— Беги себе дальше, Джоник, — прошептала она мне, но очень ласково.

Она поцеловала меня, она поцеловала всех, кроме Фрэнка, который залез в автобус, чтобы избежать контакта.

Лилли продолжала плакать; один из карликов катался на старом Лиллином велосипеде. И как раз когда мы выезжали из Элиот-парка, прибыли животные «Номера Фрица». Мы увидели длинные низкие трейлеры с клетками и цепями. Фриц ненадолго остановил автобус и забегал вокруг, давая всем указания.

Мы выглядывали из нашей собственной клетки, автобуса «фольксваген», и рассматривали животных; нам было интересно, не карликовые ли они тоже.

— Пони, — сказала Лилли, подвывая. — И шимпанзе.

В клетке, бока которой, словно детские обои, были разрисованы розовыми слонами, визжала большая обезьяна.

— Совершенно обычные животные, — сказал Фрэнк.

Ездовая собака бегала вокруг автобуса. Одна из карлиц оседлала ее по-ковбойски.

— Никаких тигров, — сказала Фрэнни, — никаких львов, никаких слонов.