— Ну что же, передай ей, что я бы хотел ее повидать, — сказал он и начал обходить меня. — Не могу заставлять эту девушку ждать, — заговорщицки прошептал он мне и даже подмигнул.

Я поймал его под мышки и просто приподнял; для четвертьзащитника он весил немного. Он не сопротивлялся, но на его лице появилось откровенное удивление оттого, что я так легко его поднял. Я толком не знал, что с ним делать; я подумал с минуту, или, может быть, это Чипперу Доуву показалось минутой, а затем поставил его обратно. Просто поставил его обратно перед собой на середине Седьмой авеню.

— Эй, сумасшедшие мальчишки! — крикнула его подружка.

Два такси, казалось гнавшиеся друг за другом, обогнули нас справа и слева; водители еще долго держали руки на клаксонах.

— Скажи мне, зачем ты хочешь видеть Фрэнни? — спросил я Чиппера Доува.

— Ты немножко поднакачался, как посмотрю, — сказал Доув.

— Немного, — признался я. — Зачем ты хочешь видеть мою сестру? — спросил я его.

— Ну, кроме всего прочего, чтобы извиниться, — пробормотал он, но я так и не смог поверить ему; в его ледяных голубых глазах застыла все та же ледяная голубая улыбка. Он, казалось, лишь слегка испугался моих мускулов; самонадеянности ему было не занимать, что да, то да.

— Ты бы мог ответить на одно из ее писем, — сказал я ему. — Ты в любое время мог извиниться в письменном виде.

— Ну, — сказал он, перенося вес с одной ноги на другую, как это делают квотербеки, ожидая передачи мяча. — Ну, это трудно передать словами, — сказал он, и я чуть не убил его тут же, на месте. Я мог вынести от него все, что угодно, только не откровенность; слышать, как он говорит искренне, было для меня почти невыносимо.

Я почувствовал желание сжать его, сжать сильнее, чем я сжимал Арбайтера, но, к счастью для нас обоих, он переменил свой тон. Он начал терять терпение.

— Слушай, — сказал он, — по закону о сроке давности я чист: я же никого не убил. Изнасилование — это далеко не убийство.

— Ну, не совсем убийство, — ответил я.

Еще одно такси чуть не сшибло нас.

— Чиппер! — закричала его подружка. — Может, вызвать полицию?

— Слушай, — сказал Доув, — просто передай Фрэнни, что я был бы счастлив увидеться, вот и все. Очевидно, — сказал он с ледяной голубизной в его глазах, перешедшей в голос, — очевидно, ей бы хотелось меня увидеть. Я хочу сказать, что она мне достаточно много писала.

Он почти что жалуется на это, подумал я, как будто письма моей сестры были для него слишком утомительными!

— Если хочешь увидеться с ней, можешь сам сказать ей об этом, — сказал я ему. — Просто оставь ей записку, а она пускай уже сама решает, захочет видеть тебя или нет. Оставь записку в «Стэнхоупе», — сказал я.