Они потащились назад, к «Лэтчису», и при переходе Мейн-стрит едва не угодили под машину, поскольку двигались вне зоны перехода. (Возможно, в Милане к пешеходам относились снисходительнее, чем в Браттлборо.) Крошка и Мэй погрозили жирными пальцами вслед удаляющемуся водителю.

— Ты, случайно, не помнишь, что такого Стряпун хотел добавить в тесто для пиццы? — спросила Крошка.

— Меду, — сказала Мэй, и они захихикали. — Но потом передумал, — добавила она.

— А я все думала, какая у него тайная добавка, — вспомнила Крошка.

— Никакой и не было. Врал нам, — пожала плечами Мэй.

Они остановились перед витриной «Авеллино», где Мэй, запинаясь, принялась читать ресторанное меню.

— Похоже, и впрямь итальянская еда, — решила Крошка.

Она тоже прочитала меню, но про себя.

— Гляди-ка, пицца двух сортов.

— Я выбираю пеперони, — заявила Мэй. — Грибами еще отравишься.

— Помню, у Стряпуна корочка пиццы была тоненькая. Потому я никак наесться не могла, — углубилась в воспоминания Крошка.

Они вошли в зал. За столиком сидела семья: родители и двое детей. Ребятня с аппетитом уплетала пиццу. За другим столиком, невдалеке от двери на кухню, сидел приятного вида мужчина лет сорока. Он что-то писал в обычном линованном блокноте, какими пользуются школьники и студенты. Разумеется, тетки не узнали Дэнни. В последний раз они видели его двенадцатилетним мальчишкой. Повар тогда был на десять лет моложе, чем Дэнни сейчас.

Дэнни мельком взглянул на вошедших и вновь вернулся с своим записям. Вряд ли он помнил, как выглядели Крошка и Мэй почти тридцать лет назад. Естественно, он не имел ни малейшего представления, кто эти пожилые толстые тетки, ввалившиеся в отцовский ресторан.

— Леди, вы только вдвоем? — спросила их Селест.

(Крошке и Мэй всегда льстило, когда к ним так обращались.)

Им предложили столик у окна, под старой черно-белой фотографией лесосплава в Браттлборо.

— Смотри, раньше и по Коннектикуту лес сплавляли, — сказала Мэй. — Лесопилки тут стояли, бумажные фабрики. Может, и ткацкие были.

— Я где-то слышала про психушку в этом городе, — сообщила подруге Крошка.

Когда официантка принесла им минеральную воду, Крошка атаковала ее вопросом:

— У вас психушка еще осталась?