— Не знаю, что он там пишет, но удовольствия ему это не приносит, — шепнула своей подруге Крошка.

— Я бы вмиг доставила ему удовольствие, — шепотом ответила Мэй, и они захихикали, посчитав это удачной шуткой.

Но сейчас Дэнни было не так-то легко отвлечь от его блокнота. Голубой «мустанг»[102] и ребенок на дороге полностью завладели его вниманием. Это были не просто названия глав. Для воображения Дэнни это были спусковые крючки, хотя то, о чем он собирался писать, и не являлось чистой выдумкой. И все-таки скрипучий смех двух пожилых теток заставил его поднять голову. Крошка и Мэй тут же уставились в окно. Значит, пока он подыскивал емкие название для глав, эти толстухи вовсю глазели на него? Дэнни был почти уверен, что где-то уже слышал похожий смех. Нет, не в фильме и не в телепередаче. Вот только где и когда?

Это было слишком давно, чтобы туда дотянулись нити воспоминаний писателя. Сейчас его разум поглотили воспоминания более поздние и более яркие: несущийся голубой «мустанг» и беспомощный ребенок на дороге. Дэнни был слишком далеко от своих двенадцати лет и от кухни столовой в Извилистом, где он каждый день слышал этот смех. Писатель вновь сосредоточил свое внимание на Айова-Сити, даже не предполагая, насколько он сейчас близок к своему собственному детству на реке Извилистой.

За первый год их жизни на Корт-стрит Дэнни, повар и Джо постепенно привыкли к присутствию И Ин и к ее разноцветным, с переливами пижамам. Она сумела договориться о таком графике работы, что к возвращению Джо из школы была уже дома. Велосипедная страсть мальчишки еще не пробудилась. Женщины в жизни Дэнни появлялись и исчезали, но редко кто из них оставался на ночь. Где-то около трех часов дня повар уезжал на работу в «Мао» (за исключением дней, когда они с Сяо Ди ездили в Южный Манхэттен и возвращались обратно).

Две ночи, пока Тони Эйнджела не было дома, И Ин тоже не оставалась ночевать на Корт-стрит. Она сохраняла за собой квартиру неподалеку от Больницы милосердия. Возможно, китаянка знала, что Дэнни тянет к ней, и не хотела давать ему повода. Ее внимание почти безраздельно было отдано повару и Джо. И это она, когда Джо стал ездить в школу на велосипеде, первая заговорила с Дэнни о том, как опасны могут быть такие поездки. К тому времени они переселились во второй дом на Корт-стрит. Этот был ближе к Маскатайн-авеню с ее интенсивным движением. Правда, путь мальчишки от дома до школы имени Лонгфелло пролегал по тихим боковым улочкам. Тем не менее И Ин предложила Дэнни поговорить с сыном и внушить ему, что ехать он должен только по тротуарам, а когда требуется пересечь улицу — слезать с велосипеда и вести своего «коня» через проезжую часть.