Кое-кто из молодых врачей Больницы милосердия пытался лезть в ее личную жизнь и спрашивал, замужем ли она или просто живет с каким-нибудь мужчиной. Ее ответ заставал их врасплох.

— Я живу с писателем Дэнни Эйнджелом, — говорила китаянка.

Такой ответ был испытанным способом прекратить дальнейшие расспросы. Своим немногим друзьям она поясняла:

— В общем-то, я встречаюсь с отцом Дэнни. Он повар из ресторана «Мао», но не китаец.

На какой-то вечеринке Дэнни попался врач из Больницы милосердия, и тот похвастался:

— А я знаю вашу подружку.

— Какую подружку?

(Разговор этот происходил еще до появления Юн, когда они жили в своем первом доме на Корт-стрит.)

— И Ин, китайскую медсестру.

— Она подруга моего отца, — быстро ответил писатель.

— А-а.

— Вот уж не ожидал от И Ин, — сказал он отцу, вернувшись с вечеринки. — Некоторые думают, что она живет со мной. Зачем она говорит такие вещи?

— Я ни о чем не расспрашиваю И Ин, а она ни о чем не расспрашивает меня, — ответил повар. — И потом, она потрясающе ладит с Джо.

Дэнни понял намек: тот же аргумент он приводил отцу в Патни, когда тот спросил о Фрэнки. Не был ли повар накануне своего пятидесятилетия более богемным, чем его сын-писатель (по крайней мере, пока в их доме не появилась Юн)?

И потом, разве им было тесно в том, втором доме? Комнат там хватало, так что каждый мог спать по отдельности. Юн заняла одну из комнат, где писала и где держала свои вещи. Для женщины старше тридцати, у которой не было детей и которая проходила через немыслимую корейскую бракоразводную процедуру (во всяком случае, в ее романе эта процедура представала «немыслимой»), она обходилась на удивление малым количеством вещей. Может, в Сеуле остался не только ее жуткий муж, но и все ее вещи?

— Я — просто студентка, — сказала она Дэнни. — Это так здорово — снова стать студенткой. Зачем мне вещи? Мне достаточно свободы.

Разумный ответ. Только вот правдивый ли?

Осенью семьдесят третьего года Джо пошел в третий класс. Повар держал на заднем крыльце ящик с яблоками. Крыльцо выходило к узкому переулку, куда выходили также задворки всех домов, тянущихся по этой стороне Корт-стрит. Обычная боковая дорога, нужная лишь для вывоза мусора. Машины здесь ездили крайне редко и всегда на малой скорости. Зато окрестная ребятня обожала гонять по переулку на велосипедах. Песчано-гравийное покрытие позволяло упражняться в прыжках и прочих велосипедных пируэтах. Один из пируэтов закончился для Джо неудачно, и китайская медсестра потом промывала и перевязывала ему коленку.

Дэнни заметил, что кто-то повадился таскать яблоки из ящика, оставленного поваром на заднем крыльце. Он подумал было на енота, но любителем яблок оказался опоссум. Как-то вечером Джо вышел на крыльцо за яблоком. Он опустил руку в ящик и тут же отдернул ее. Выскочивший оттуда опоссум настолько испугал мальчишку, что Джо толком не понял, укусил его этот отвратительный зверек или нет.