Классическая литератураСын менестреля. Грейси Линдсейстр 230
Светлый фон
— Да, это действительно так, — ответил он. — Я духовный пастырь церкви Святого Беды в Беверли-Хиллз. Ваш друг, писатель и бывший врач, приходил ко мне. Он очень волнуется за вас. Он очень обеспокоен тем, что у вас изменился, и не в лучшую сторону, характер и вы стали вести себя по-другому. Мы с ним долго разговаривали. Конечно, я не имею права вмешиваться. Наша встреча произошла совершенно случайно, но, осмелюсь сказать, была предопределена свыше. Я часто прихожу сюда подготовиться к проповеди и подышать морским воздухом. Но раз уж мы встретились, давайте посидим в вашей машине или в моей и немного поболтаем.

Моим первым желанием было послать его к черту, но я все же сел в его старенький «форд». Мой собеседник подавлял меня силой своей личности, и в результате я сдался, выложив ему свою историю от начала до конца.

Моим первым желанием было послать его к черту, но я все же сел в его старенький «форд». Мой собеседник подавлял меня силой своей личности, и в результате я сдался, выложив ему свою историю от начала до конца.

— Что со мной такое? Я одержим дьяволом или просто схожу с ума?

— Что со мной такое? Я одержим дьяволом или просто схожу с ума?

— Все. Больше ничего не говорите. Садитесь в машину и следуйте за мной.

— Все. Больше ничего не говорите. Садитесь в машину и следуйте за мной.

Я молча повиновался. Куда он направлялся? Во двор пресвитерии Святого Беды. Там мы оба вышли. Он взял меня за руку и волоком подтащил к лестнице, ведущей в церковь. И, не дав опомниться, поднял меня и чуть ли не на руках внес в церковь, прямо к алтарю, где неожиданно отпустил.

Я молча повиновался. Куда он направлялся? Во двор пресвитерии Святого Беды. Там мы оба вышли. Он взял меня за руку и волоком подтащил к лестнице, ведущей в церковь. И, не дав опомниться, поднял меня и чуть ли не на руках внес в церковь, прямо к алтарю, где неожиданно отпустил.

Я упал лицом вниз и остался лежать, извиваясь и дергаясь в бесконечных конвульсиях, а пот ручьями стекал по лицу. Наконец последний спазм — и я застыл.

Я упал лицом вниз и остался лежать, извиваясь и дергаясь в бесконечных конвульсиях, а пот ручьями стекал по лицу. Наконец последний спазм — и я застыл.

— Не шевелись, Десмонд.

— Не шевелись, Десмонд.

Священник обтер мне полотенцем губы, лоб и помог сесть.

Священник обтер мне полотенцем губы, лоб и помог сесть.

Мы молча сидели рядом минут пять, не меньше, потом он сказал:

Мы молча сидели рядом минут пять, не меньше, потом он сказал:

— Десмонд, ты все еще очень слаб. И тем не менее я приказываю тебе выйти из церкви и спуститься по лестнице. Затем ты должен снова подняться и вернуться ко мне.