Аффектная арфа. Гудящее от энергии пространство, очерченное магическим кругом соблазнения и бегства. Поэтично, не правда ли? Эстетическое наслаждение от подобных узоров с лихвой компенсирует когнитивные усилия, затраченные на внедрение диаграмматики в психоанализ.

Мысленно добавим в систему немного либидо, тем самым увеличив напряжение струн аффектной арфы. Импульсы энергии летят во все стороны и врезаются в случайные представления. Им придется что-то делать со свалившимся счастьем. Самый простой способ, хорошо вам знакомый, – закольцевать избыток либидо. Так внутри старого контура формируются новые вихри (рис. 8.4). Хаотические истерические симптомы упорядочиваются и обретают жесткую привязку к реальным объектам. Как правило, таким объектом является собственное тело субъекта. Отсюда – сетка симптомов, стабильно продуцируемых астеноидом. Да, это уже не истерия в чистом виде, потому что внутри Эдипа засел Хронос. Реже объект лежит во внешнем мире. Тогда астеноид будет стабильно беспокоиться о погоде, о высоких ценах, о приоткрытой форточке, о плохо списанном курсаче.

рис. 8.4. При высокой плотности аффектов внутри амбивалентного контура возникают новые представления, которые объединяются в вихри.

Левый поворот осуществлен. Из истероидной области мы переместились в астеноидную (рис. 8.5). Не будем останавливаться на достигнутом и еще сильнее натянем аффектные струны. Физики знают, что при сверхвысоких энергиях кванты поля начинают взаимодействовать между собой. У диаграммы появляются новые петли. Импульсы все чаще мешают друг другу, сталкиваются лбами. Сумасшедший дом! Но вы-то уже знаете, к чему ведет сумасшедшая плотность либидо, не находящая себе выхода. Из концентрированной энергии рождаются новые представления – либидозные омуты (рис. 8.6).

рис. 8.5. Сценарии переходов между психопатиями и сценарии выхода за клинические пределы.

Либидо циркулирует, пытаясь пробиться сквозь застой. Происходит ужасное. Темпоральные представления больше нельзя (вообще нельзя) проверить на реальность. Источники времени перемещаются в фантазийную область. Субъект не просто выдумывает себе болезни или напряженно прислушивается к ощущениям. Он реально чувствует, как под кожей ползают черви, как гниют органы, как чешется третья рука.

Психика идет вразнос, тратя все либидо на тщетные экспедиции на дно ипохондрического омута. Там нет дна. Одна бездна. Тогда в ход идет аффектная атака. Застой бомбардируется импульсами либидо. В этом состоянии субъект вполне может схватиться за нож и, испытывая реальное удовольствие, срезать кожу и вытряхнуть на пол извивающихся личинок. Кому-то хватает одной подобной разрядки (и одной госпитализации, и одного курса целебных таблеток – это уже не к нам, это к Игнатию). Кто-то обречен потерять последние психические силы и продемонстрировать врачам устойчивое нарастание негативной симптоматики.