Наша Нация переживает кризис, поэтому белые оси видны особенно отчетливо. В России политиков принято делить на «ватников» и «либерастов». Другая версия того же деления: «патриоты» и «пятая колонна». Еще один вариант: «славянофилы» и «западники». Все наименования взяты в кавычки, потому что деление весьма условно и часто среди «либералов» попадаются поклонники радикальных методов (вроде анархизма или нацизма), а «патриоты» любят держать свой капитал в западных странах.

Белые оси часто «склеиваются», превращаются друг в друга. Это происходит легко и спонтанно, потому что в основе белых осей лежат совершенно абстрактные и надуманные тезисы. Белых осей много, у них разные названия, но все они черпают свою белизну в психических отклонениях или банальной глупости. Настоящие граждане (не народ) мыслит в категории черных осей, лишь изредка используя серые оси как метод управления массами.

Сейчас оппозиция пытается «приклеить» к оси «ватники» – «либерасты» еще пару ярлыков, а именно: «Путин» – «Навальный». Это весьма спорная инициатива, потому что Навального поддерживает далеко не вся оппозиция. Кроме того, нельзя сопоставлять уязвимого и ведомого гражданина (пусть и пассионарного) с личностью, равномерно растворенной в авторитарной системе.

Навальный и его сторонники не могут обеспечить себе ни экономической, ни управленческой, ни элементарной физической безопасности. Собранные ими «пожертвования» могут быть в любой момент арестованы, сами активисты – подвергнуты физическому насилию вплоть до ликвидации. Пока они принципиально играются в пацифистов и легалистов (людей, для которых психически важно действовать в рамках закона), пока они пребывают в плену абстрактных ценностей – их нельзя считать конструктивной самостоятельной силой. Таким образом, даже большая тактическая победа оппозиции не даст им желанной «легитимности».

Путин же легитимен по определению, потому что сам является источником легитимности (ему досталась система, заточенная под такой подход). Кремль до недавнего времени мог мастерски использовать риторику любой белой оси в своих прагматических целях. Власть одинаково хорошо могла (раньше, но не сейчас!) заигрывать и с либеральной интеллигенцией, и с народом, и с олигархами, и с успешным средним классом. Собственно, понимание вторичности белых осей было гарантией тактических и стратегических триумфов Путина. Политический капитал, добытый таким способом, Президент вкладывал в черные оси, создавая новые управленческие механизмы (ОНФ, «вертикаль власти», «суверенная демократия», «открытое правительство») и влияя на экономические тренды (модернизация, зачатки технократии, система научных грантов, госзаказы, реанимация ВПК, монетизация льгот). Пусть не все из этих начинаний оказались удачными, речь не о результатах, а о самой возможности влиять на системные процессы.