Введение

Введение

Представьте себе молодого взрослого мужчину (Теда), который однажды вечером мчится по шоссе со скоростью 65 или 70 миль в час и вдруг теряет контроль над своим транспортным средством, съезжает с дороги, и происходит прямое столкновение с деревом. Когда автомобиль замирает, молодой человек ударяется головой о лобовое стекло. Как загустевший студень, его мозг, заключенный в твердую оболочку, перекатывается взад и вперед, ударяясь о переднюю и заднюю внутренние поверхности черепа в ходе возвратно-поступательных движений, вызванных ударом. Помимо этого, его височные доли натыкаются на внутренние костные выступы на боковых поверхностях черепа.

Находящегося без сознания Теда отвозят в больницу на лечение. Чудом выжив в аварии, спустя две недели после выхода из комы он не может вспомнить, что произошло, и удивляется тому, что находится в незнакомом месте в больничной одежде, в окружении чужих людей. Тед приобрел тяжелую, диффузную закрытую черепно-мозговую травму, влияющую в той или иной степени на все сферы его поведения и функционирования.

Для сравнения: рваная рана, например, образованная в результате проникающего ранения из дробовика, следствием которой становится отверстие в черепе (открытая черепно-мозговая травма), скорее всего, вызывает более локализованные повреждения. Инсульт – еще одна форма приобретенного повреждения головного мозга (ППГМ) – отличается от черепно-мозговой травмы (ЧМТ) в плане этиологии тем, что он является событием, имеющим внутренние причины и затрагивающим одно из полушарий головного мозга. Функциональные последствия инсульта будут несколько отличаться от последствий травмы Теда, диффузное повреждение мозга которого имеет более высокий риск серьезных вторичных осложнений, связанных с закрытой черепно-мозговой травмой. Пациенты с ЧМТ, как у Теда, выходя из комы, как правило, не помнят о том, что произошло; последние их воспоминания о самих себе – как о целом и невредимом человеке (Berrol, 1984).

По существу, тяжесть закрытой черепно-мозговой травмы определяется продолжительностью комы, а это шесть и более часов. Прогноз обычно основывается на двух факторах – продолжительности комы и продолжительности посттравматической амнезии (ПТА) (Rosen, Gerring, 1986; Cook, 1987). Таким образом, для человека, находящегося в коме десять часов, вероятность восстановления будет значительно выше, чем для Теда, пролежавшего в коме две недели. Второе отклонение, вызываемое последующей ПТА, – это невозможность вспомнить события или запоминать информацию после травмы. Чем короче промежуток времени между этой формой амнезии и появлением способности последовательно вспоминать события после травмы в дополнение к умению ориентироваться во времени и пространстве, тем лучше результат. Однако память об аварии безвозвратно пропадает.