Разоблачая социальный смысл религиозного учения, Ленин писал, что социализм «освобождает рабочего от веры в загробную жизнь тем, что сплачивает его для настоящей борьбы за лучшую земную жизнь» (там же). Необходимой составной частью политической свободы является требование полного отделения церкви от государства. В той же статье Лениным была определена исходная позиция марксизма в отношении религии: «гнет религии над человечеством есть лишь продукт и отражение экономического гнета внутри общества» (с. 146).

Спустя несколько лет в «Материализме и эмпириокритицизме» Ленин, рассматривая вопрос об отношении махизма к религии, писал о том, как буржуазная реакция использует модную философскую теорию в своих целях, «а фидеизм с каждого такого увлечения берет себе добычу, на тысячи ладов видоизменяя свои ухищрения в пользу философского идеализма» (там же, т. 18, с. 364). В обстановке реформаторских замыслов наиболее дальновидных православных теологов и внецерковных защитников религии ленинский анализ того, как «наши истребители диалектического материализма безбоязненно договариваются до прямого фидеизма» (с. 10), давал программу теоретической борьбы с фидеизмом, «который стоит во всеоружии, располагает громадными организациями и продолжает неуклонно воздействовать на массы, обращая на пользу себе малейшее шатание философской мысли» (с. 380).

Ленин непрерывно следил за состоянием и динамикой общественной психологии классов и партий в обстановке нарастания революционного подъема накануне первой русской революции и революционных действий в 1905 г. Внимание его привлекают стихийное недовольство, возмущение и протест трудящихся, их тяга к революции и социализму. Эти бессознательно проявляющиеся черты общественной психологии рабочих и крестьян Ленин считал благоприятной почвой для формирования их революционного сознания. Изменчивость и динамика общественных настроений интересует Ленина прежде всего. Его цель — слияние в один поток революционных настроений и преодоление настроений, тормозящих революцию. Важно как можно полнее учесть и соединить силы, которые могли бы прямо или косвенно способствовать наступлению революции. Психологическую сторону задачи Ленин определил так: «.. собрать, если можно так выразиться, и концентрировать все те капли и струйки народного возбуждения, которые высачиваются русской жизнью в количестве неизмеримо большем, чем все мы себе представляем и думаем, но которые надо именно соединить в один гигантский поток» (там же, т. 6, с. 77).

Призыв к формированию сознательности революционных масс опирался на ленинское решение вопроса о взаимосвязи общественной психологии и идеологии. Ленин учил соединению научного социализма с рабочим движением и воспитанию массового сознания трудящихся, развитие которого определяется изменением объективных материальных условий, экономического положения, собственным опытом политической борьбы и целенаправленным влиянием со стороны политических партий. Сама жизнь, политический опыт, преломляясь в сознании пролетариев, обусловливают прогрессивные стороны его психологии, более или менее верно выражающие объективное положение и интересы рабочего класса. Прогрессивные моменты в общественной психологии пролетариата и создают почву для соединения рабочего класса с научным социализмом. Трудящиеся массы способны, по убеждению Ленина, правильно осознавать ближайшие и отдаленные задачи революции и бороться за их осуществление. Лениным были даны программа воздействия на рабочие массы, формы пропаганды и агитации, которые придадут общественной психологии социал-демократическую направленность. Всестороннее разоблачение самодержавия социал-демократами будет служить воспитанию политического сознания и революционной активности рабочего класса, сплочению вокруг него всех угнетенных, недовольных существующим строем. Перед пропагандистами Ленин ставит психологические задачи — «использовать все и всякие проявления недовольства, собрать и подвергнуть обработке все крупицы хотя бы зародышевого протеста» (с. 88).