Излагая программу журнала, редактор писал, что в нем будут обсуждаться не только вопросы философско-психологические, но и специальные — научной жизни, критики и библиографии.

В первую книгу вошли философские статьи В. С. Соловьева, С. Н. Трубецкого, психологические исследования Н. И. Шишкина, Н. Н. Ланге. В специальном разделе напечатаны отчеты Н. Я. Грота о Международном психологическом конгрессе в Париже и С. С. Корсакова о проходившем там же Международном конгрессе по психиатрии. Кроме обзора иностранных журналов были представлены и русские духовные журналы: «Православное обозрение», «Вера и разум», «Христианское чтение», рецензии на книгу Г. Фехнера «Элементы психофизики» и журнал В. Вундта «Философские этюды». В последующих книгах сохранялась та же структура. Отдельная рубрика отводилась полемике, а в приложение включались библиографический листок и списки книг для домашнего чтения. В каждой книге давалась информация о работе Московского психологического общества: протоколы заседаний, рефераты докладов.

В обращении к читателям в начале второго года издания ВФиП Грот отметил, что иностранные журналы (немецкие, французские, английские, американские) поместили отчеты о вышедших книгах ВФиП. Он выразил намерение примирить все направления мысли в одном «высшем, синтетическом мировоззрении», сделать журнал «органом мыслителей различных направлений». На упреки критиков этого курса Грот отвечал: «Стремление примирить все направления мысли, не есть отречение от одной общей руководящей задачи. идеи же свои мы выражаем достаточно ясно» (там же, 1890, кн. 3, с. VII). Обращаясь к читателям, он писал: «Напрасно упрекали наш журнал в отсутствии „знамени“. Мы не вывешиваем флага только потому, что не свойственно философам дорожить внешними символами более, нежели идеями. Идеи же свои мы выразили достаточно ясно» (там же, кн. 4, с. VII).

Статья главного редактора о задачах журнала была оценена некоторыми психологами как «миролюбивая философская нота», т. е. как дипломатический ход. Откровеннее Грот был в письме к отцу, которому признавался, что не хотел огорошивать публику готовой программой: «Я задумал журнал, чтобы отрезвить общество, направить его к высшим духовным идеалам, отвлечь его от пустой политической борьбы и повседневных дрязг, помочь примирению интеллигенции с национальными началами жизни, возвратить его к родной религии и здравым государственным идеалам, насколько такое примирение и возвращение вытекают из утверждения философской веры в личного бога, бессмертие души, свободу воли, в абсолютную красоту, добро и истину» (Николай Яковлевич Грот в очерках., 1911, с 332).