Что касается генерализованных торможений, они возникают, когда Я сталкивается с частной задачей, например, когда Я подчинено работе горя или вынуждено сдерживать непрерывный поток сексуальных фантазий, что вынуждает его ограничивать расход энергии, потому что она уже использована в другом месте. Фрейд делает вывод, что торможение – это ограничение функций Я либо из предосторожности, либо вследствие истощения энергии; следовательно, у нас есть основания отличать торможение от симптома, «так как симптом не может быть описан как процесс, который происходит в Я или является его функцией» (р. 5 [209]).

 Новая теория тревоги

В этой главе Фрейд выдвигает новые гипотезы о происхождении тревоги, вовлекающие Я, и отказывается от старых теорий, которые строились без учета Я. С этих пор он считает, что тревога – это аффект, который испытывает Я при встрече с опасностью и который, в конечном счете, всегда означает страх утраты объекта, как он уточняет в следующих главах. Фрейд делает такое заключение, исходя из определения симптома, который является знаком и замещающим формированием удовлетворения влечений, которое не имело места, а также результатом процесса вытеснения: «В результате вытеснения Я добивается того, чтобы представление, связанное с неприятными переживаниями, не могло дойти до сознания» (р. 7 [209]). Каким способом Я добивается этого? Благодаря сигналу неудовольствия, который поступает от Я перед восприятием опасного влечения, поступающего от Оно. Следующее за этим вытеснение может быть уподоблено попытке к бегству, говорит Фрейд, во время этого процесса Я отымает катексис от неугодной репрезентации и использует его энергию в разрядке, высвобождающей неудовольствие в форме тревоги. Фрейд делает заключение: «…есть основания твердо придерживаться идеи, что Я – это именно то место, где появляется тревога, и отказаться от предшествующей концепции, согласно которой энергия катексиса вытесненного влечения автоматически превращается в тревогу» (р. 9 [211]). К тому же, тревога воспроизводит в форме состояния аффекта существовавший ранее мнемонический образ, таким образом состояния аффекта представляют собой «остаточные явления очень старых травматических событий» (р. 9 [211]). В этом вопросе Фрейд выражает свое несогласие с Ранком, для которого каждое проявление тревоги было воспроизведением тревоги рождения. Конечно, Фрейд признает, что рождение является первой тревожной ситуацией по преимуществу, но он не согласен с тем, что она воспроизводится как таковая в любой ситуации тревоги. Фрейд отмечает, что мы слишком часто склонны подчеркивать слабость Я и преуменьшать то могущество, которое Я проявляет в процессе вытеснения.