В Приложении C Фрейд уточняет различие, которое он устанавливает между тревогой, страданием и горем. Изучая страх младенца перед незнакомым человеком, Фрейд замечает, что тот испытывает не только тревогу, но и страдание: «У него, кажется, перепутано то, что позднее будет отдельным. Он еще не может отличить временное отсутствие от окончательной утраты, как только он теряет из виду мать, он ведет себя так, будто никогда не увидит ее снова» (р. 99 [284]). Воспроизведение успокаивающего опыта позволяет младенцу узнать, что за исчезновением матери следует ее появление, и это снижает тревогу: «Тогда он может испытывать стремление к ней, не сопровождающееся отчаянием» (р. 99 [284]). Фрейд добавляет, что ситуация, когда младенец сталкивается с отсутствием матери, является травматической, если в этот момент он испытывает потребность, которую мать должна была бы удовлетворить. Ситуация превращается в ситуацию тревоги, если это не актуальная потребность: «Первое условие появления тревоги, которую объявляет само Я, – это потеря восприятия объекта, которая приравнивается к утрате объекта. Потеря любви пока не учитывается» (р. 100 [284]). Затем Фрейд кратко резюмирует свою точку зрения: «Итак, страдание – характерная реакция на утрату объекта; тревога – реакция на опасность, которая влечет за собой эту утрату и, в соответствии с последующим смещением, – реакция на опасность утраты объекта саму по себе» (р. 100 [285]). Фрейд уточняет еще, что в момент рождения отсутствие матери не может быть переживанием для новорожденного, так как для него еще не существует объекта. В заключение он дает определение страданию и горю и уподобляет экономические условия, созданные страданием, испытанным во время утраты объекта, обстоятельствам телесного повреждения. Что касается аффекта горя, то он появляется под влиянием тестирования реальности, и его болезненный характер вызван необходимостью пережить сепарацию с объектом, которого больше нет.