Бред как эквивалент конструкции в анализе

Как же наше предположение становится убеждением пациента? Каждый психоаналитик наблюдает это в своей повседневной практике. Но остается один важный вопрос: как правило, мы ожидаем, что конструкция, представленная во время анализа, приведет к пробуждению соответствующего воспоминания у пациента, по крайней мере, в теории. Между тем на практике очень часто случается, что пациент не вспоминает значимое вытесненное содержание: это неважно, говорит Фрейд, поскольку мы замечаем, что когда пациент убеждается в обоснованности реконструкции, с терапевтической точки зрения это приводит к тому же результату, что и обретенное воспоминание. Почему? Это пока остается тайной. Возможно, будущие исследования помогут нам ее раскрыть.

В некоторых случаях Фрейд замечает, что конструкция, предложенная аналитиком, вызывает у пациента множество ярких воспоминаний, очень близких к содержанию значимого воспоминания. Фрейд приписывает это явление сопротивлению, которое умеет отклонять сознание от решающего воспоминания и привлекать к второстепенным. Между тем, несмотря на яркость этих воспоминаний, они не являются галлюцинациями, уточняет Фрейд. Но существуют исключения, изучение которых приводит его к неожиданным заключениям. Фрейд заметил, что иногда речь идет о настоящих галлюцинациях и что это происходит не только с психотиками, но и в случаях «которые точно не были психотическими» (р. 278). Это важное наблюдение натолкнуло Фрейда на идею о том, что галлюцинация – это продукт забытого события из детства: «Мы еще недостаточно осознали это, возможно, основное свойство галлюцинации – возвращение забытого события периода младенчества, того, что ребенок увидел или услышал в эпоху, когда едва умел говорить» (р. 279). Продолжая свои исследования, он предполагает, что и бредовые образования, часто сопровождаемые галлюцинациями, также могут быть результатом «стремительного подъема из глубин бессознательного и возвращения вытесненного» (р. 279) в соответствии с механизмом, аналогичным механизму образования сновидений, который люди всегда рассматривали «как эквивалент безумия» (р. 279).