Глава 7. Как рождалась моногамная психология

Глава 7. Как рождалась моногамная психология

Моногамная идеология — это древняя культурная схема передачи женщины во власть конкретного и единственного мужчины (то есть брак). Сейчас же речь пойдёт о рождении моногамной психологии — то есть о возникновении уже внутренней, психологической потребности в эмоциональной близости с кем-то единственным. Если идеологию можно рассматривать как некую внешнюю силу, то психология — это уже скорее сила внутренняя, побуждение, идущее от самого индивида. Будет показано, при каких условиях идеология, внедряемая в голову человека, становится его психологией. Будет продемонстрирована причинная связь между распространением нуклеарной семьи в конце XIX века и рождением моногамной психологии, носителями которой сегодня являются миллионы человек. Возможно, впервые речь пойдёт о патологической природе моногамной психологии как о следствии детской травмы.

Социолог и психоаналитик Нэнси Чодороу, описывая, как рост городов в XVIII–XIX вв. привёл к развалу большой крестьянской семьи и к формированию современной семьи, которую мы считаем «традиционной», делает акцент на психологических последствиях этих перемен. Если исторически ребёнок всегда рос в окружении многих взрослых (в лице разнообразных родственников отца и матери, да и просто в лице прочего деревенского люда, с которым он регулярно мог запросто контактировать на улице), то в новых городских условиях его окружение существенно сузилось и ограничилось лишь собственно отцом и матерью.

"У людей, которые начинают жизнь, имея только один или два объекта эмоций, развивается охота сложить все свои эмоциональные яйца в одну символическую корзину", пишет Чодороу (2000, с. 48). Дети, растущие в нуклеарных семьях, обладают именно таким опытом, и они переносят его "на свои склонности к моногамии и ревности". Чодороу поясняет, что раз отныне дети росли в условиях строго ограниченных контактов со взрослыми, то вместе с этим и их психологические структуры формировались так, что они был склонны представлять свой идеальный мир именно в этом узко ограниченном круге. "Так как мать была для них источником большего удовольствия, чем кто-либо другой, и связь с ней была исключительной, маловероятно, чтобы они могли её повторить. Поскольку мать так важна, покидая её как объект зависимой привязанности и отрицая зависимость от неё, они сохраняют её в своих фантазиях как […] объект, который нужно покорить, обладая бессознательным чувством, что есть один приз, который доставит самое большое удовольствие" (с. 49).