Это вопрос или, даже правильнее сказать, установка, постоянно живет в моей голове.

Перед самым нашим отъездом в Анапу, мы собрались с Сашей по делам. Кажется, мы планировали поехать в центр. Уже не помню по какому делу. Но вышло так, что я уже вышла на улицу, а Саша ещё не приехал. Задержался в автосервисе. И я решила подождать его на улице.

Дошла до детской площадки, где когда-то играла маленькая Соня. Села на лавочку. И просто смотрела куда-то вдаль, не особо замечая кто вокруг и что происходит. На площадке играло двое деток. Мальчик лет 7 и девочка, лет 10–11. Дети весело резвились. Я смотрела на них, но была как будто далеко. Так бывает, когда задумаешься или наоборот, тебя как будто ставят на паузу и твои мысли как будто останавливаются.

Тишину нарушил крик.

Крик взрослого человека. Вернее, взрослой женщины.

Я вздрогнула от неожиданности и повернулась в сторону источника шума. На соседней скамейке, метрах в трёх сидела женщина неопределенного возраста. Наверное, ей было от 40 до 60. Она плохо выглядела. Поэтому я не смогла точнее определить возраст. То ли оттого, что она была неряшливо одета, то ли оттого, что голос ее был похож на пропитый бас старого пьяницы. Половина зубов у женщины отсутствовало, поэтому я не сразу поняла, что она говорит. Точнее кричит. И тут я, как истинно русский человек, вдруг узнала этот «иностранный язык». Ее нечленораздельная речь была ничто иное, как русский мат, причём не простой, а трехэтажный.

Она орала матом. На детской площадке…

Она захлебывалась от злости и орала громче и громче. Навстречу ей шёл мужчина. Слишком молодой для мужа… Сын?.. Чем же он ей так не угодил? Она проклинала его и грозилась, что он не получит ребёнка. Мужчина тоже был… так сказать явно не аристократ, и тоже явно подшофе, но было очевидно, что ему было не удобно за эту пожилую женщину. Он, видимо желая ее успокоить, подошёл и тихо сказал ей что-то. Но это разозлило ее еще больше. Она вскочила и кинулась на него с кулаками: «Ты своей мамаше будешь, *^%^ такую +^%} говорить! Пошёл **^*% отсюда!»

Тут я поняла, пора бы ретироваться, чтобы случайно и меня не задело. Я встала и отошла на безопасное расстояние. Мужчина тоже высвободился от цепких женских рук. Он отошёл в сторону и закурил. Глядя на меня, он сказал:

— Вы извините… не красивая сцена, я понимаю…

Я не ожидала, что он обратится ко мне, и растерянно ответила ему:

— Ну что Вы… Не переживайте, я ничего такого и не думаю…

— Вот, понимаете… тёща приехала… Ничего, завтра она уедет… Надо только потерпеть… Стыдно так…