— Хорошо… Саш, а почему мне тоже нельзя на фронт?

— Ну Оля, это очень опасно…

— А может я и хочу, чтобы было опасно. Вот закрою фирму и тоже поеду на фронт… Соня погибла в том числе из-за этой войны… эти сообщества, которые создавали украинские террористы, чтобы сводить с ума и убивать наших невинных, напуганных детей… а теперь ещё ты пойдёшь туда и погибнешь? Нет уж, я и сама поеду туда и их там всех перестреляю, пока будут силы…

Поговорив с Сашей, я пообещала ему, что дождусь его из командировки, прежде чем принимать какие-то судьбоносные решения. Он приезжает сегодня вечером, поездом из Сочи. Наверное, он и сам был не рад, что рассказал мне.

Но о курсах военных медсестёр все же прочитала. Курсы есть, а вот на фронт женщин не берут. Оказывается, многие женщины приходят в военкоматы и просятся добровольцами. А их не берут… даже приходят военнообязанные, с медицинским образованием, все равно не берут. Что за дискриминация?..

А ещё посмотрела карту военных действий. Я раньше думала, что так долго и давно идут бои, наши, наверное, уже до Киева давно дошли и на подходе Львов… И когда услышала про мобилизацию, то ещё подумала: «Как же так, простых, хороших мужчин отправят воевать в глубь этой Бандеровский хунты… далась нам эта Украина с ее нацистами, наемниками, террористами!»

А оказалось, что наши защищают границы. Курскую и Белгородскую область обстреливают. Но основные бои все так же идут в Донецкой и Луганских областях… оружие, и наемники едут в Украину со всей Европы. Так вот почему мы так мало продвинулись… банально не хватает людей…

Я совсем не интересовалась военными новостями. Мне хватало своей печали, и война меня уже не пугала. И сейчас не пугает. Просто жаль, что на войну уйдут самые лучшие, смелые и достойные. А вся эта трусоватая шваль, которая когда-то сумела отмазаться от армии так и останется сидеть под юбкой у своих жён. Так и останутся у нас все «сливки» нашего мужского общества — трусы, подлецы и жалкие предатели.

Нет, честь и достоинство важнее всего. Бегать от призыва? Какая низость. Наши территории уже сейчас обстреливают. Нужно защитить свою Родину. Мой дедушка, которому сейчас 95 лет прошёл войну и не бегал от врага. И мы не станем позорить себя. Мне стало стыдно за свою первую реакцию страха. Простого животного страха за жизнь любимого человека. Он у меня теперь один остался и конечно я очень боюсь потерять его. Но это жизнь. И есть кое-что даже важнее жизни. Какая же это жизнь, если тебе стыдно вспоминать, что ты жив только из-за своего трусливого страха. «Как будет, так и будет. Призовут, значит провожу Сашу на войну и буду его ждать.» — так я и решила для себя.