Сказать, что эти попытки «редко бывают успешными», значит признать, что в некоторых случаях побуждение к действию бывает полезным. В основном это те случаи, когда человек, переживающий депрессию, уже проделал большую работу с отказом и горем, но все еще колеблется предпринять предварительные «действия», с которых начинается отход от инертности. Эта работа может идти любым из трех путей (или представлять собой их комбинацию):

а) путем естественной, но неосознаваемой эволюции, который подсказан системой интенциональности;

б) путем текущих психотерапевтических усилий;

в) путем самостоятельного целенаправленного исследования себя, в котором могут быть использованы умения, вынесенные из предшествующих занятий психотерапией.

В любом случае начало слома инертности может послужить толчком к мобилизации интенциональности и возвращению к воодушевленной жизни.

Переживание невоодушевленности

Нижеследующее – автопортрет эпизодической депрессии, написанный человеком исключительно благополучным в другие периоды своей жизни. Тяжесть симптомов не является отличительным признаком глубокой депрессии. Гораздо важнее, насколько широко заблокирована способность продолжать актуализировать интенции. Человек, который написал этот отчет, способен эффективно работать со своей интенциональностью во многих областях жизни, но в некоторых значимых областях он все еще заблокирован.

Я чувствую себя окаменевшим. Лицо застыло. Больно открыть рот, а глаза все время готовы закрыться. Все вокруг слишком ярко для той тьмы, в которую мне хотелось бы закутаться. Руки тяжелые и двигаются слишком медленно. Ни одно дело не стоит усилий, все, что сделано до меня, лучше, чем все, что я способен когда-либо сделать. К чему беспокоиться, если все так тяжко и бесполезно? Все люди вокруг меня разговаривают слишком громко и слишком быстро. Они ждут от меня, чтобы я «что-нибудь делал, что-нибудь делал». Они движутся все быстрее и быстрее, а я – все медленнее и медленнее. Скоро я вообще остановлюсь. Совершенно неважно, как сильно они на меня давят и как громко на меня кричат, я не желаю их слушать, я не буду двигаться. Бывали времена, когда я чувствовал себя по-другому, но сейчас я могу лишь вспоминать о том, как я себя чувствовал тогда. Я знаю, что я что-то делал, смеялся и болтал с друзьями. Кто мои друзья? Я не думаю, что у меня кто-то остался. Они нереальны. Они хотят изменить меня, давят на меня, заставляют меня ощущать себя другим. Но я – камень, гранит – окаменевший до самого сердца. Это плохой день. Я не хочу ни с кем разговаривать, не хочу откликаться на любые требования. Лучшее, что я могу сделать, – это запереться в своей комнате и быть один. Я знаю, что если я этого не сделаю, то быстро найду повод обвинить их – тех других, кого, я помню, я привык любить, но кого я сейчас ненавижу.