Структурная диссоциация личности может быть адаптивной у людей, страдающих от последствий психической травмы, которым часто недостает психической энергии и эффективности для того, чтобы справиться с задачей интеграции травматического опыта и диссоциативных частей. Так как именно ВНЛ жертв травмы обладают самым высоким уровнем психической эффективности среди диссоциативных частей, то для успешной адаптации к условиям окружающей среды важно, чтобы ВНЛ избегали вторжения травматических воспоминаний, принадлежащих АЛ (или нескольким АЛ). Структурное разделение личности приобретает устойчивый характер в силу влияния ряда факторов. Таким образом, структурная диссоциация сохраняется, несмотря на возможное повышение психического уровня, взросление, улучшение социальной поддержки и отсутствие дальнейшей травматизации.

ФОБИЯ ДЕЙСТВИЯ

У людей, переживших травму, появляется фобия действий, имеющих отношение к травматическому опыту (Janet, 1903, 1922). Это означает, что эффективное завершение некоторых действий, которые как-то связаны с травматическим опытом, наталкивается на определенные трудности. Так происходит потому, что эти действия, например переживание определенных чувств или проявления сексуальности, вызывают сильные эмоции страха, отвращения, стыда и, соответственно, стремление избегать эти болезненные переживания. Фобии в отношении действий, связанных с травматическим опытом, сами по себе представляют собой замещающие действия, которые поддерживают структурную диссоциацию, так как препятствуют осуществлению интегративных действий, направленных на (ре)интеграцию личности индивида. Эти фобии также блокируют поведенческие акты, благодаря которым могла бы повыситься способность к адаптации (и, соответственно, уровень психической энергии и эффективности), например, отстаивание своих границ и позиции, разумный риск (Janet, 1904/1983, 1919/1925; Nijenhuis et al., 2002, 2004; Steele et al., 2005; Van der Hart et al., 1993).

Фобия травматических воспоминаний является основным препятствием на путях синтеза и реализации травматического опыта (Janet, 1904/1983; Van der Hart et al., 1993). Довольно часто у людей, перенесших травму, развиваются и другие фобии по механизму генерализации научения, когда между воспроизведением воспоминаний о травме и другими психическими и поведенческими действиями формируются ассоциативные связи. Например, Марк стыдился чувства гнева, потому что он считал, что проявления гнева делают его похожим на жестокого человека, заставившего его страдать. Сэнди избегала контакта глаз, потому что это воскрешало воспоминания о чрезвычайно болезненных переживаниях неловкости, когда она становилась объектом насмешек в детстве. Таким образом, для этих пациентов даже спустя много лет после завершения травматических событий проявления гнева или контакт глаз оставались пугающими и постыдными и поэтому избегались. Избегание как последствие психической травмы распространяется на телесные ощущения, аффекты, мысли, желания, потребности, формы поведения, отношений в том случае, если между этими явлениями и травматическими воспоминаниями установлена ассоциативная связь. Поэтому, образно выражаясь, жертвы травмы «живут на поверхности сознания» (Appelfeld, 1994, p. 18).