Иногда у терапевта, работающего с пациентом, страдающим от последствий психической травмы, появляется чувство, что диссоциативные части или личность пациента в целом функционируют, формально выражаясь, как нелинейная динамическая система, то есть для терапевта очевидна диспропорция между его действиями и тем эффектом, который они оказывают на пациента. Например, усилия терапевта, направленные на то, чтобы скорректировать убеждение пациентки в том, что она и только она несет всю ответственность за сексуальное насилие, жертвой которой она оказалась, могут быть потрачены впустую. Впоследствии, однако, может открыться, что энергия и время были потрачены впустую потому, что пациентка цепляется за фантазию, дорефлективное убеждение в том, что насильник любил бы ее, если бы она не была «такой плохой». Вместе с тем в терапии бывают и «прорывы», когда, казалось бы, незначительное усилие терапевта вдруг приводит к резкому повышению уровня психической эффективности, что открывает пациенту возможность использовать высшие тенденции: переживание инсайта, появление новых, рефлективных идей; неожиданная интеграция диссоциированных частей личности. Одним словом, прогрессия порой бывает столь же стремительной, как и регрессия.

Регрессия и прогрессия влекут за собой качественные изменения перцептивно-моторных циклов. Эта идея не нова, она появилась еще в XIX веке. Под влиянием Бэйна (Bain, 1855) Джексон (Jackson, 1931/1932) предположил непрерывность сенсомоторной функции на всех уровнях нервной системы. Гипотеза многоуровневых перцептивно-моторных циклов поддерживается современным философским анализом (Hurley, 1998; см. главу 7) и психобиологическими исследованиями (Berthoz, 2000; Fuster, 2003). По-видимому, к биологическим коррелятам высокоуровневых циклов можно отнести нейронные сети, составными элементами которых являются высшие кортикальные структуры и функции, тогда как в сетях, связанных с низкоуровневыми циклами, преобладают подкорковые структуры. Таким образом, различия между ВНЛ и АЛ могут быть описаны через характеристики нейронных сетей, с которыми связана их активность. Данные современных исследований с применением методов нейровизуализации поддерживают эту гипотезу.

МОДУЛЬ 9.1 Регрессия и фиксация на низших тенденциях при травме: психобиологические данные Данные психобиологических исследований ПТСР (Liberzon & Phan, 2003) и ПРЛ, связанного с травмой (Schmahl et al., 2003), подтверждает гипотезу о том, что психическая травма влечет с собой регрессию к перцептивно-моторным циклам очень низких уровней или фиксацию на них. Например, при прослушивании аудиозаписи с рассказом о пережитых личных травматических событиях, у пациентов регистрировали повышенную мозговую активность префронтальных отделов мозга (срединной префронтальной коры и передней части поясной извилины), участвующих в регуляции эмоций. Кроме того, предъявление скриптов, содержащих описание личного травматического события, было сопряжено с чрезмерной активацией миндалевидного тела (амигдалы) и островковой доли Рейля. Эти подкорковые области мозга опосредуют эмоциональные реакции на внутренние или внешние стимулы реальной или субъективно воспринимаемой угрозы, которые в той или иной степени остаются вне регистрации и контроля со стороны высших корковых структур. Исследования реакций на предъявление скриптов, содержащих описание травматических событий, у женщин с диагнозом РДИ, вызванным психической травматизацией, показало, что реакции ВНЛ и АЛ этих пациенток были связаны с активацией разных нейронных сетей. АЛ в отличие от ВНЛ относились к этим рассказам как к личным воспоминаниям (N enhuis & Den Boer, 2006; Reinders et al., 2003, 2006). Корковая активация больше связана с ВНЛ, а подкорковая – с АЛ. В сравнении с ВНЛ, функционирование АЛ в меньшей степени связано с активностью срединной префронтальной коры и передней части поясной извилины, и в большей – с активностью островковой доли, соматосенсорной коры, хвостатого ядра и амигдалы. ВНЛ была связана с активностью большего числа мозговых структур, по сравнению с АЛ, в том числе теменной области (поле Бродмана [BA] 7/40) и затылочной ассоциативной (BA17/18) коры. Поскольку эти участки также сильно активированы у пациентов с расстройством деперсонализации (Simeon et al., 2000), Райндерс с соавт. (Reinders et al., 2003, 2007) предположили, что хотя ВНЛ в большей степени контролирует эмоциональные реакции на травматический скрипт, чем АЛ, однако в отличие от АЛ ВНЛ не может персонифицировать описываемые в нем травматические воспоминания (см.: Lou et al., 2004). Эти данные согласуются с теорией структурной диссоциации личности. ВНЛ испытуемых исходили из дорефлективного убеждения, что травматический сценарий не имеет никакого отношения к тому, что произошло с ними. Они не осознавали переживания травматического события как личный опыт. У АЛ отсутствовала какая-либо презентификация в отношении травматического сценария, и у них возникали обусловленные защитные реакции низкого уровня при прослушивании аудиозаписей.