ОТНОШЕНИЯ ПРИВЯЗАННОСТИ И ТЕРАПЕВТ

Фактору привязанности следует уделять внимание во всех взаимодействиях с пациентом, какими бы незначительными и мимолетными они ни казались. Чтобы помочь пациенту преодолеть фобию привязанности и утраты привязанности, терапевт должен понять, какую роль диссоциативные части личности пациента играют в ее поддержании, и снизить их потребность в замещающих и защитных действиях, служащих для избегания привязанности или разрыва отношений привязанности в повседневных взаимодействиях с другими людьми. Терапевт должен поддерживать у себя высокий психический уровень для того, чтобы сохранять способность отвечать высокоуровневыми действиями на реакции пациента, поскольку темы привязанности и ее утраты могут вызвать чрезвычайно сильные эмоции не только у пациента, но и у терапевта. Темы привязанности, возникающие в ходе терапии, оказывают сильное влияние на терапевтические отношения, и терапевту подчас становится трудно удержаться на необходимом психическом уровне, так что у него может появиться сильное искушение прибегнуть к замещающим действиям, которые не будут терапевтически эффективными. К таким реакциям на фобию привязанности или утрату отношений привязанности со стороны терапевта могут быть, например, защитные действия или чрезмерная опека пациента. Это соответствует двум полюсам в контрпереносе: предельной дистанции и слиянию (Steele et al., 2001; Wilson & Lindy, 1994; Wilson & Thomas, 2004).

Терапевт должен всегда помнить о том, что пациент часто разыгрывает паттерны привязанности из прошлых травматических отношений не только с терапевтом и значимыми другими, но также и внутренне, в отношениях между разными диссоциативными частями, каждая из которых в большей степени заинтересована в сохранении возможности вновь и вновь повторять это разыгрывание, чем в его разрешении (ср.: Blizard, 2001, 2003). Если терапевт не поможет пациенту проработать и разрешить эти дезадаптивные внутренние взаимодействия между диссоциативными частями, фобия привязанности и утраты привязанности вряд ли будет преодолена.

Следствием снижения психического уровня терапевта под натиском потребностей, требований и дезадаптивных действий пациента может стать ухудшение способности терапевта к символизации, а значит, он может до некоторой степени утратить понимание того, что паттерны, демонстрируемые пациентом в отношениях привязанности, являются, по сути, повторным разыгрыванием и защитными действиями, с которыми необходимо работать терапевтически. Кроме того, пациенты часто проецируют свои неприемлемые чувства и переживания на терапевта, и тот должен справиться с этой ситуацией, не идентифицируя себя со спроецированными на него содержаниями внутреннего мира пациента. Однако при низком психическом уровне терапевт может сам оказаться во власти сильных аффектов (вины, любви, жалости, ярости, стыда) и разряжать их вместо того, чтобы действовать в интересах пациента, который нуждается в стабильном и надежном объекте привязанности, от которого он ожидает помощи в интеграции конфликтующих частей своей личности. Возможными вариантами исхода этой ситуации, например, будет попытка избегания терапевтом своих собственных сильных чувств или их разрешения через замещающие действия. При этом терапевт будет руководствоваться своим искаженным восприятием потребностей пациента, забыв о том, в чем пациент действительно нуждается.