Глава 16 Вторая фаза терапии Преодоление фобии травматических воспоминаний

Глава 16

Вторая фаза терапии

Преодоление фобии травматических воспоминаний

Так вы думаете, что здесь я смогу вновь пережить ту боль, которую мне удалось избежать во время травмы, и при этом не рассыпаться на части и не сойти здесь с ума…? Вы полагаете, что такое возможно?

После того как цели первой фазы терапии достигнуты, можно приступать к работе с травматическими воспоминаниями. На второй фазе терапии предметом систематической и постепенной проработки являются фобии, связанные с ненадежными отношениями привязанности к насильнику, фобии аффективных частей личности (АЛ) отношений привязанности с терапевтом и утраты этих отношений; а также центральная фобия травматических воспоминаний. Преодоление фобии травматических воспоминаний предполагает направляемый терапевтом синтез и реализацию травматического опыта разными частями личности. Если эта задача решается успешно, то необходимость в структурной диссоциации личности отпадает. Основные элементы травматического опыта должны стать общим достоянием как ВНЛ, так и АЛ, объектами синтеза и реализации. Это означает, что травматическое воспоминание преобразуется в рассказ, содержащий символизацию и являющийся результатом презентификации и персонификации. Итогом этой реализации является как создание автобиографического нарративного воспоминания о травматическом событии, так и овладение теми действиями, которые ориентированы не на травматическое прошлое пациента, но на его жизнь в настоящем.

ПРЕОДОЛЕНИЕ ФОБИЙ, СВЯЗАННЫХ С ОТНОШЕНИЯМИ НЕНАДЕЖНОЙ ПРИВЯЗАННОСТИ С НАСИЛЬНИКОМ

По крайней мере, для некоторых частей личности пациента, жертвы семейного насилия в детстве, в терапии может возникнуть конфликт между надежной привязанностью к терапевту и опытом отношений ненадежной привязанности с насильником. Внешние признаки конфликта могут быть заметны уже в начале терапии, однако он может стать более острым на второй фазе, когда работа сосредоточена на воспоминаниях, касающихся травматических событий, которые происходили в контексте отношений привязанности. Так как в терапии оживает опыт отношений пациента в его дисфункциональной семье, с характерными для таких семей требованиями лояльности и хаотичностью связей, пациент (или разные диссоциативные части его личности) может почувствовать себя как будто бы стоящим перед необходимостью «выбора» между терапевтом и насильником. Вместе с этим активация травматических воспоминаний может усилить паттерн колебания между привязанностью к насильнику и защитными маневрами, направленными против него, свойственный некоторым диссоциативным частям. Другие диссоциативные части, например ВНЛ пациента, могут поддерживать отношения с жестокими или игнорирующими родителями вплоть до момента начала терапии, тогда как среди АЛ могут быть части, которые в отношении тех же персон испытывают ненависть, гнев, ужас. АЛ, активность которых организована вокруг отчаянного поиска объекта привязанности («крик привязанности»), могут цепляться, проявлять дезадаптивную зависимость и покорность в отношениях с насильником и не осознавать связанных с этим опасностей (Steele et al., 2001).