Для укрепления терапевтических отношений будет полезно, если терапевт заверит другие части, что всегда будет учитывать мнение этих сильных и энергичных частей по поводу безопасности работы с травматическими воспоминаниями, а также будет поощрять борющиеся части открыто выражать свои соображения по поводу той или иной ситуации в терапии (то есть терапевт привлекает их к активному участию в терапии). Терапевт, по мере возможностей, сохраняя установку эмпатического понимания в отношении защитной позиции этих частей, предлагает пациенту новый, более позитивный взгляд на смысл и цели его защитных действий. Эффективность этих усилий зависит от их постоянства.

Работа с «детскими» частями личности. Как и в работе с другими частями, при работе с «детскими» частями, которые, как правило, содержат травматические воспоминания, действует тот же основной принцип: учет психического уровня пациента и, в частности, «детских» частей его личности. АЛ, доминантой активностью которых является острая потребность («крик») в отношениях привязанности, могут слишком быстро устанавливать отношения привязанности с терапевтом, что, однако, будет неизменно вызывать сильные защитные реакции у частей с фобией привязанности. Следствием слишком быстрого темпа или высокой интенсивности в работе с «детскими» АЛ может стать чрезмерная реактивация травматических воспоминаний и замещающих действий, таких как самоповреждения со стороны борющихся АЛ и имитирующих агрессора частей, а также дальнейшая декомпенсация ВНЛ (Boon & Van der Hart, 2003).

Работа с «детскими» АЛ обладает рядом особенностей, которые необходимо учитывать. Во-первых, терапевт может легко поддаться соблазну придать «детским» частям больший «онтологический» статус и относиться к ним как к реальным детям. Это, как правило, приводит к тому, что терапевт уклоняется в избыточные нерефлективные и/или дорефлективные действия, стремясь выполнять родительские функции по отношению к пациенту, проявляя, в частности, неуместную заботу. Во-вторых, детские части личности часто несут наиболее сильные переживания боли, одиночества, ужаса и стыда, которые могут становиться невыносимыми и для терапевта, вызывая у него защитную реакцию отстранения или утрату терапевтической позиции, предполагающей нейтральность. И наконец, функционирование детских частей, как правило, соответствует низким уровням тенденций, поэтому им может недоставать способности к вербализации, отвлеченному мышлению, владению базисными понятиями, способности совершать систематические продолжительные действия, направленные на достижение долговременных целей. Присутствие «детских» и других «нуждающихся» АЛ может обнаружиться в терапии довольно рано, так как активация этих частей происходит всякий раз, когда пациент обращается к травматическим воспоминаниям. Кроме того, активность этих АЛ управляется системами действий, ориентированными на отношения привязанности, поэтому эти части стремятся к таким отношениям с терапевтом (или стараются предотвратить их утрату). ВНЛ пациента может ожидать, что терапевт будет заботиться об этих отверженных и нуждающихся АЛ, поэтому будет способствовать их активации в терапевтических отношениях, чтобы у терапевта была возможность «привести в порядок» эти части.