Эта нечеловеческая реальность не зависит от желаний и потребностей человеческих существ, она не может быть доброжелательной или злой, она лишена целей, задач и функций (цели есть только у живых существ), не имеет воли и аффекта. Эта реальность будет существовать и тогда, когда перестанет существовать человек, что не так уж маловероятно.

Познать эту реальность такой, какова она есть, а не такой, какой мы бы хотели ее видеть, желательно с любой точки зрения, как из чистого «бескорыстного» любопытства, так и при желании научиться прогнозировать и контролировать эту реальность с учетом насущных человеческих потребностей. Кант был абсолютно прав, утверждая, что мы никогда не сможем до конца познать нечеловеческую реальность, хотя мы можем к ней приблизиться, узнать ее более или менее полно.

Социология науки

Социология науки

Исследование социологии науки и ученых заслуживает большего внимания, чем уделяется ей сейчас. Если ученые испытывают влияние культурных детерминантов, такое же влияние испытывают и создаваемые ими продукты. В какой мере наука нуждается во вкладе со стороны представителей разных культур, в какой мере ученые должны быть отдалены от собственной культуры, чтобы их восприятие было максимально точным, в какой мере ученый должен быть интернационалистом, а не, скажем, американцем, в какой мере результаты труда ученых зависят от их классовой или кастовой принадлежности – на все эти и подобные вопросы следует дать ответы, чтобы полностью понять эффект культуры, искажающий восприятие природы.

Различные подходы к реальности

Различные подходы к реальности

Наука представляет собой всего лишь средство получения знаний о природной, социальной и психологической реальности. Творческий художник, философ, литератор-гуманист или, скажем, землекоп в равной мере могут открывать истину. Их следует так же поощрять к этому, как и ученых[37]. Эти аспекты личности не должны восприниматься совершенно изолированно друг от друга. Ученый, который в душе поэт, философ или даже мечтатель, несомненно, превосходит своих более узкоспециализированных коллег.

Если взглянуть на науку с точки зрения такого психологического плюрализма, как на средоточие разнообразных талантов, мотивов и интересов, то граница между ученым и неученым практически исчезнет. Философ науки, который занимается анализом и критикой научных концепций, стоит к ученому гораздо ближе, чем последний к инженеру. Историк науки ранее мог быть историком или ученым, это не имеет значения. Клинический психолог или врач, который занимается тщательным исследованием конкретного случая, может больше узнать от романиста, чем от своих коллег-теоретиков или экспериментаторов.