А потом остался один маленький участок в этом кругу, который она обозначила, но не назвала. Пошли проверить его. И тут Ирина легла. В буквальном смысле. Упала, как подкошенная, и завыла. Это был образ нерожденного ребенка. Даже не зачатого. Просто отмененный, как возможность, потому что «надо было развиваться как профессионалу». А время и отношения ушли, есть вещи, на которые отведен нам определенный период, и они невозвратны. Не будут дети снова маленькими, не помолодеют родители, не вернутся любимые в состояние, когда они нас любили. И мы не станем моложе, не полюбим заново тех, кого разлюбили.

Осталось только оплакать, проститься и простить. Плакали долго, реально промок ковер на полу у Иры под щекой.

Потом только смогли завершить, выдохнуть и посмотреть уже спокойным, не повернутым в прошлое взглядом, что есть сейчас и куда хочется понастоящему, а не в ту картинку, красиво расписанную разноцветными маркерами на трех страницах, с которой Ирина пришла.

Вот это была настоящая охота!

Когда по-настоящему, без иллюзий стали смотреть, то появились азарт, понимание, ради чего, какой «трофей» добываем.

Тоже, как на охоте – каждому зверю и птице и свой способ, и свой сезон, и место. Не надо зимой бегать в забродских сапогах по болоту за гусями. Они уже улетели и болото замерзло.