Как всегда в поп-психологии, происхождение и признаки синдрома объясняются весьма противоречиво. С одной стороны, его приписывают мальчикам, детство которых было настолько счастливым, что они не хотят и не могут с ним расстаться, с другой стороны – тем, кого матери в детстве недолюбили. Но в любом случае это патология. «Вечные мальчики» не способны к выражению любви; отказываются разделять с кем-либо свои чувства; не способны понять чувства других людей, особенно женщин; испытывают чувства вины и трудности эмоциональной разрядки; не имеют настоящих друзей; легко впадают в панику и чувствуют себя одинокими. Короче говоря, они могут благополучно существовать только в сказочной стране Нетинебудет, в реальной жизни им места нет.

По мере автономизации молодежной культуры и плюрализации мужских идентичностей псевдодиагноз стал обозначением социально-психологического, группового феномена. Английский ученый Эндрю Калькутт в книге «Задержка развития: поп-культура и эрозия взросления» (1998) предположил, что современное общество все более активно демонстрирует свое нежелание взрослеть. Введенный им термин kidult (взрослый ребенок, от английских слов kid– ребенок и adult – взрослый) обозначает людей среднего возраста, подчас вполне карьерно успешных, неплохо зарабатывающих и занимающих достаточно высокое социальное положение, но одновременно увлекающихся сказками, мультфильмами, игрушками и прочими атрибутами детства. Главная черта кидалтов – бегство в детство, уход от стрессов и проблем делового мира в мир иллюзий. Этому соответствуют такие черты и стили поведения, как беззаботность, легкое отношение к жизни, минимум обязательств перед окружающими, неспособность или нежелание рационально воспринимать реальность.

Культ незрелости активно пропагандируется многочисленными молодежными поп-группами и интернет-сайтами, типа британского «Воссоединения друзей» или российских «Одноклассников», пробуждающих у пользователей сентиментальную ностальгию и озабоченность по поводу школьных дней, что прежде было прерогативой пожилых, а сейчас стало забавой для тех, кому чуть более двадцати. Ребячливость, пролонгирование детства и молодости становятся общемировым трендом. Кидалт – это не лузер, сидящий перед компьютером, заваленный пустыми банками из-под пива. Индустрия для кидалтов рассчитана на людей с неплохим доходом – лузерам она недоступна.

Увлечение детскими играми сопровождается уходом из некоторых взрослых занятий. В ряде стран мира отмечен рост числа молодых взрослых, которые возвращаются домой после некоторого периода жизни отдельно (например, во время учебы): доля тех, кто вернулся в отчий дом, выросла с 25 % в 1950-м до 46 % в 2001-м. В Японии 70 % одиноких работающих женщин в возрасте 30–35 лет живут с родителями, в США со своими родителями живут 18 млн 20-34-летних, а это 38 % всех одиноких молодых взрослых. Появился новый термин – «дети-бумеранги». Дело даже не в том, могут ли они жить одни, а в том, что самостоятельность перестала цениться. Такие идеалы, как зрелость, ответственность, преданность, противоречат преобладающей в современной повседневной жизни культуре непостоянства.