– Что же, сделай это.

В воображении он вошел в «ком» и почувствовал, что утерянные ранее чувства облекли его со всех сторон, как золотая сияющая аура, чувства наполнили и все его тело, а «шарик» отлетел и завис где-то в стороне.

– Эти чувства даже защищают меня, я чувствую силу и независимость. Теперь эти чувства принадлежат мне, и я могу свободно ими распоряжаться, могу направить их на кого-то другого… И как она могла пренебречь такими прекрасными чувствами?!

– Как ты сейчас относишься к этой девушке?

– Знаете, мне теперь действительно все равно. Даже не хочется проехаться перед ней на «Мерседесе», чтобы отомстить… Я действительно свободен.

– Следовало бы нам еще встретиться, чтобы убедиться, что результат действительно устойчивый. Может быть, потребуется доработка.

– Нет, я абсолютно уверен. Если будет необходимо, я вам еще позвоню.

Он вышел от меня очень уверенной и сильной походкой, больше он не позвонил.

Зависимость как результат психологического слияния

Зависимость как результат психологического слияния

Ф. Перлз [6] указывал на существование нескольких типов нарушения границ личности (или эго-границ): слияние, ретрофлексия, интроекция, проекция и дифлексия. Здесь мы охарактеризуем только слияние. В этом случае индивид теряет ощущение своей автономности, отдельности. Он сливается с другим человеком (иногда такое слияние бывает взаимным) и как бы чувствует его чувствами, думает его мыслями, живет его интересами, его жизнью. Он не различает себя и другого человека. Есть люди, всегда склонные к слиянию с другими, они очень часто говорят «мы» вместо «я», не осознают своих собственных желаний и не ценят самих себя, они растворяются в другом или других. Слияние в любовных отношениях приносит ощущение счастья, но становится патологичным, когда индивид теряет собственную личность и не может отделиться от другого, даже если отношения прекратились или им манипулируют.

Слияние может быть не только между любовниками, но и между, например, матерью и дочерью. Их границы настолько накладываются друг на друга, что когда одной становится плохо, то и другой тут же становится плохо.

Дочь создает свою семью, мать не может допустить, чтобы кто-то, ее муж или ребенок, имели для дочери большее значение, чем она. Мать ведет себя не просто как обычная теща, но как ревнивый любовник, не позволяя новой семье быть автономной. Муж и сын дочери должны быть где-то на третьих ролях, семья у нее с дочерью, а они – просто находятся рядом. Поэтому жить в таких условиях становится невозможным, семья дочери стремится отделиться, переехать, например, в другую квартиру. Дочь приходит за советом к психологу. Психолог работает на цель, чтобы дочь сумела отделиться от матери. Например, он предлагает, чтобы дочь представила, что они с мужем и ребенком переехали в другую квартиру. Лицо дочери на его глазах становится мертвенно-серым, она говорит, что ей стало плохо. – Почему? – спрашивает терапевт. – Я увидела, что моей маме стало плохо, и мне тут же стало плохо. – Но почему вам должно быть плохо, плохо ведь ей, а не вам? – (С недоумением и возмущением.) Как же мне может быть хорошо, если маме стало плохо? Я не могу чувствовать себя иначе. – Вы можете сочувствовать маме, но вы не обязаны чувствовать то же, что она. – Нет, я всегда чувствовала то же самое, что и мама. Я не могу даже представить, что может быть по-другому.