Возьму на себя смелость сказать, что в моменты подобных кризисов, моменты борьбы естественнонаучной и гуманитарной парадигм в психологии, ярлык естественнонаучности или гуманитарности используется лишь условно, для обозначения и объединения под общим знаменем неких вступивших в борьбу на территории психологии сил, которые в данный исторический момент в большей степени сосредоточены либо в области гуманитарного направления, либо в области естественнонаучного.

Анализ Выготского показал, что в 20-е годы XX столетия борьба в психологической науке шла между идеализмом и материализмом: «…психологий существует две, т. е. два разных, непримиримых типа науки, две принципиально разные конструкции системы знания; все остальное есть различие в воззрениях, школах, гипотезах; частные, столь сложные, запутанные и перемешанные, слепые, хаотические соединения, в которых бывает подчас очень сложно разобраться. Но борьба действительно проходит только между двумя тенденциями, лежащими и действующими за спиной всех борющихся течений» [Выготский, 1982, с. 381]. Он заключает: «Создание общей психологии есть дело не соглашения, а разрыва» [Выготский, 1982, с. 381]. Путем к выходу из кризиса Выготский считал «вынос за скобки» психологической науки ее «описательной», «понимающей», т. е. основанной на теории и методологии идеализма части. Эта часть психологии должна быть отдана области искусства, она и так «все больше уходит в роман <…>, в метафизику» [Выготский, 1982, с. 427].

Можно утверждать, что кризис, описанный Выготским, закончился победой материализма в мировой психологической науке. В ней утвердился материалистический ответ на основной вопрос философии: материальный мир объективно существует, независимо от нашего сознания.

Вопрос о взаимоотношениях в современной российской психологии естественнонаучной и гуманитарной парадигм – явная болевая точка в сегодняшнем состоянии нашей науки. В статье А. В. Юревича обозначена авторская позиция «признания господства в современной психологии, по крайней мере, в отечественной, гуманитарной парадигмы и защиты естественнонаучной парадигмы, оказавшейся в осадном положении» [Юревич, 2005 б, с. 147].

При чтении статьи Юревича сразу же возникает вопрос: чем и как определяется разделение психологических теорий и практик на естественнонаучную и гуманитарную парадигмы? Идет ли речь о традиционно понимаемых естественнонаучном и гуманитарном направлениях? Этот вопрос возникает сразу же и – остается без ответа. С одной стороны, на с. 149 мы читаем, что одна из парадигм «ориентирована на естественные науки, а вторая – на социогуманитарные», что составляет основу традиционного разделения психологии на гуманитарное и естественнонаучное направления. С другой – множество характеристик, которые даются той и другой парадигмам на протяжении статьи, вряд ли могут быть безусловно отнесены к этим направлениям в традиционном их понимании.