Каждая самостоятельная научная дисциплина выстраивается от определенного видения предмета исследования, научного факта, о чем уже говорилось выше, через обобщение фактов и их экспериментальную проверку к формулировке научных законов. Научная система предполагает единство метода и наличие определенного объяснительного принципа, адекватного ее предметному содержанию. Важнейшее значение имеет терминология, сложившаяся в контексте научного направления. Слово Выготский называл зародышем науки, считая, что именно появление термина, понятия, делает явление действительности научным фактом, доступным проверке и рациональному анализу.

Наука – особый вид познания, познание рациональное и проверяемое. Пределы применимости научной дисциплины четко очерчены ее предметной областью. Выготский показывает катастрофичность эклектических систем для психологии, которая в контексте этих систем перестает быть наукой: «…чувства системы, ощущения стиля, понимания связи и обусловленности каждого частного положения центральной идеей всей системы, <…> лишены все <…> эклектические <…> попытки объединения разнородных и разноприродных по научному происхождению и составу частей двух или больше систем <…>. Можно количество жителей Парагвая умножить на число верст от Земли до Солнца и полученное произведение разделить на среднюю продолжительность жизни слона и безупречно провести всю операцию, без ошибки в одной цифре, и все же полученное число может ввести в заблуждение того, кто захочет узнать, каков национальный доход этой страны» [Выготский, 1982, с. 326].

На протяжении периода идеологического противостояния ученые отечественной школы, часто в силу необходимости, выстраивали критику западных теорий, пытаясь, не всегда вполне обоснованно, представить взгляды отечественной школы как альтернативные западным. Оспаривали суждения, игнорируя существеннейшие различия в содержании используемых понятий. После падения «железного занавеса» эта тенденция сменилась тенденцией некритического принятия западных теорий, жаждой слияния, декларированием, часто также необоснованным, сходства подходов. Теперь не редко подчеркивается сходство суждений на фоне игнорирования различий в содержании понятий.

Эклектические системы плохи тем, что в их контексте знания уже не являются проверяемыми и рациональными, но становятся вопросом веры и интерпретации, т. е. эти системы уже не являются научными в строгом смысле. Особенно актуально звучат сегодня слова Выготского о путях и трудностях интеграции отдельных школ, об опасности эклектических попыток построения научных систем, претендующих на статус обобщающих по отношению к отдельным школам и дисциплинам. «При таких попытках, – пишет Выготский, – приходится просто закрывать глаза на противоречащие факты, опускать без внимания огромнейшие области, капитальные принципы и вносить чудовищные искажения в <…> сводимые воедино системы» [Выготский, 1982, с. 330].