762 Поражает внимание к мотиву креста. Христианское значение этого символа вряд ли следует учитывать, поскольку мы имеем дело с природным явлением, с роем круглых объектов в бешеном движении, со стрельбой в противоположные стороны и с домыслами о сражении. Будь НЛО живыми организмами, можно было бы вообразить рой насекомых, которые вылетают на заре – не для схватки, а для спаривания и для радостного брачного полета. В данном случае крест означает сочетание противоположностей (вертикали и горизонтали), «пересечение», знак плюса, соединение и дополнение. Там, где шары соединяются, образуя четверицы, возникает Heiratsquaternio[480], о котором я писал в своей работе «Психология переноса»[481]. Складывается модель примитивного «cross-cousin marriage[482]», но еще это символ индивидуации и союз «четырех».

763 Столбы дыма поднимаются с места падения «ядер», что побуждает вспомнить картину Танги. Момент восхода солнца, Aurora consurgens [483] (Фома Аквинский, Беме), предполагает откровение света. Оба отчета имеют явные сходства не только друг с другом, но и с современными историями о «летающих тарелках», а также и с индивидуальными плодами бессознательного в наши дни.

Рисунок 7. «Духовный странник в ином мире»[484]

764 Эта гравюра на дереве XVII века, возможно, воплощает розенкрейцерское озарение и происходит из неизвестного мне источника[485]. Справа изображен привычный нам мир и странник, совершающий, очевидно, pèlerinage de l’âme[486]: он прорывается через усеянный звездами край своего мира и созерцает иную, сверхъестественную вселенную, заполненную чем-то вроде слоя облаков или подобия горных хребтов. Видны колеса Иезекииля[487] и диски или радужные фигуры, явно олицетворяющие «небесные сферы». В этих символах мы имеем прототип видений НЛО, исходящий от иллюминатов[488]. Это не могут быть небесные тела, принадлежащие нашему эмпирическому миру; это спроецированные rotunda[489] внутреннего, четырехмерного мира. От том же самом еще более наглядно говорит следующее изображение.

Рисунок 8. «Шевеление плода в утробе»[490]

765 Это изображение взято из Рупертсбергского кодекса, точнее, из «Scivias» Хильдегарды Бингенской[491] (XII в.). На нем показано шевеление, или «оживление», ребенка в теле матери. Из высшего мира зародыш наполняется жизнью. Этот высший мир имеет примечательную квадратную форму, разделенную на три части, в соответствии с тремя ипостасями Троицы, но, в отличие от последней, которая должна как будто состоять из трех одинаковых частей, его средняя часть отличается от двух других. Она содержит круглые объекты, тогда как две другие характеризуются наличием глаз. Подобно колесам Иезекииля, маленькие rotunda ассоциируются с глазами.