875 Из истории индийской философии мы знаем, что в Индии тоже исправно предпринимались попытки не отождествлять атмана с монистически понимаемым Брахманом (Абсолютной Основой всего сущего) – например, это утверждали Рамануджа, в отличие от Шанкары, и бхакти-йоги[557]; Ауробиндо[558] считает, что современный индиец настолько далеко отошел от бессознательности и настолько приблизился к осознанности, что для него Абсолют попросту не может иметь черты бессознательной, безличной космической силы. Но эти вопросы уже не для чистого эмпирика. Как эмпирик, я могу, по крайней мере, установить, что человек с Востока, как и человек с Запада, вырывается из тенет майи, возвышается над игрой противоположностей через постижение атмана, «самости», высшей целостности. Он знает, что мир состоит из тьмы и света. Мы способны одолеть их, только освободившись, только созерцая то и другое и тем самым заняв среднее, промежуточное положение. Лишь в этом положении мы неподвластны произволу противоположностей.

876 У нас ложное представление о Востоке[559]. С Востока, кстати, к нам пришел шутливый вопрос: кому требуется больше времени, чтобы спастись, – тому, кто искренне любит Бога, или тому, кто Его ненавидит? Естественно, мы ожидаем, что человеку, который ненавидит Бога, понадобится гораздо больше времени. Но в Индии говорят: если кто-то любит Бога, нужно семь лет, а вот если он ненавидит Бога – всего три года. Ибо тот, кто ненавидит Бога, думает о Нем намного больше. Какая безжалостная тонкость! Не могу не восхититься и правотой этого вопроса. Но задать его можно лишь образованной публике, а не простому крестьянину.

877 Тут вспоминается картина, которую я наблюдал на Цейлоне[560]. На узкой улице застряли две крестьянские повозки. Можно вообразить, какой поток брани мы бы услышали здесь, в Швейцарии. А там произошло вот что: возницы поклонились друг другу и сказали: «Все суета, в этом нет души (анатман)». То есть возмущение чувств имеет место лишь вовне, в царстве майи, но в истинной реальности его не было и оно не оставило следа. Можно усомниться в этакой рассудительности обычных простых людей, которая не может не изумлять, однако подобное отношение к миру столь распространено на Востоке, что его принимают как должное. Рихард Вильгельм был очевидцем похожего случая: двое мальчишек-рикшей отчаянно заспорили, и Вильгельм подумал, что они вот-вот сойдутся в кулачном бою. Тут один из мальчишек кинулся на другого, но проскочил мимо и сильно ударил ногой по колесу повозки; на сем ссора завершилась. Я и сам видел двух мальчишек, которые ссорились и дрались на кулаках, но кулаки всегда замирали в воздухе, в нескольких сантиметрах от лица противника, не нанося тому увечий. Это объясняется воспитанием, ведь на Цейлоне до сих пор царит древний буддизм. Нравственное воспитание вошло в привычку, им не принято похваляться.