963 Но все оборонительные заслоны германцев возводятся лишь в пределах досягаемости сознания. Ниже порога сознания зараза практически не встречает сопротивления. Цветные люди живут в городах и даже в домах белых – а также, образно выражаясь, под кожей, в подсознании. Это правило, разумеется, работает в обе стороны: у каждого еврея есть комплекс Христа, у каждого негра имеется комплекс белого, а у каждого американца – комплекс негра. Обычно цветной готов отдать что угодно, чтобы стать белым, а белый ни за что не признается, что в нем есть примесь черной крови.

964 А теперь – к фактам. Как насчет упомянутого американского смеха? Как же пресловутая шумная публичность? Как же удовольствие от движения и всевозможных трюков? Как быть с разболтанной походкой, с негритянскими танцами и музыкой? Ритм джаза точно такой же, как у нгома, африканской пляски[607]. Ту не составит труда исполнить, со всеми ее ужимками и прыжками, с качанием плеч и бедер, под американский джаз. Американская музыка очевидно пронизана африканскими ритмами и мелодикой.

965 По сути, бросается в глаза то обстоятельство, что цветной человек с его примитивной моторикой, с его выразительной эмоциональностью, детской непосредственностью, чувством музыки и ритма, с его забавным и образным языком заразил американцев своим «поведением». Любому психологу и любому врачу известно, что нет ничего более заразного, чем зевота, заикание, хореические движения, признаки эмоций, а прежде всего – смех и особенности речи. Пусть ваши мысли и сердце заняты другим, пусть вы не понимаете шуток на иностранном языке, вы не сможете устоять, когда вокруг улыбаются все остальные. Заикание способно распространяться от человека к человеку, и вы в разговоре вряд ли удержитесь от невольного подражания. Мелодия и ритм крайне коварны, они способны преследовать нас сутками; что касается языка, удивительнее всего влияние на нас метафор и особенностей произношения, которые действуют поступательно – сначала вы робко пытаетесь что-то повторить, а дальше уже не можете удержаться и перенимаете чужую манеру речи.

966 Белый человек для негра воплощает собой неразрешимую загадку, но всякий раз, когда наблюдается столь сильное воздействие, неким таинственным образом происходит и обратное влияние. Негр одним своим присутствием в обществе выступает источником «темпераментной» и подражательной инфекции, которую европеец не может не замечать, точно так же, как широкую зияющую пропасть между американскими и африканскими неграми. Расовая инфекция – острейшее душевное и моральное заболевание в обществе, где число представителей примитивных народов превышает численность белых. Америка страдает от этой напасти относительно слабо, поскольку белых здесь намного больше, чем цветных. Очевидно, что она способна усвоить примитивное влияние с малым риском для себя. Но каков был бы итог при значительном увеличении цветного населения?