Нет, наверное, другой области, о которой парам говорить так же трудно как о сексе. В нашем обществе с сексом неразрывано связано так много эмоциональных категорий — моральных ценностей, проблем самоопределения и успешности — что пары часто приходят на сексологическую консультацию почти физически разбитыми — от самой мысли о том, что их «разденут донага» в эмоциональном плане перед консультантом, и что им скажут, что все что они делают (или, как им кажется, все что у них есть и чем они являются) — нездорово. Воспринимаемая ими неудача в сексе для них является тождественной собственной несостоятельности как личности. Вот какое большое значение люди придают эффективной половой деятельности. Когда они приходят на свою первую консультацию у сексолога, они бывают настолько зажаты, что на них больно смотреть.

Поэтому, если врач также нервничает или чувствует себя неудобно, неудача гарантирована. Пациенты начнут давать ответы, которые должны успокаивать врача (другими словами, находить его одобрение). Пациенты станут реактивными/отражающими вместо того, чтобы отвечать честно (что означает отрыто излагать свою позицию, чтобы получить желаемое), и они, вероятно, бросят лечение после первых нескольких сеансов.

В нашей практике мы, однако, заметили, что если врачу нравится эта работа, если он находит в ней возбуждение и даже повод для веселья, то он скоро сумеет настроить пациентов непринужденно, рассеять их чувство беспокойства и провести первый сеанс так, что он будет действительно интересным и принесет удовольствие пациентам. Пациенты будут уходить с мыслями «Ну и дела, выходит это не так уж и страшно» и придут вновь через неделю. Пациенты не будут чувствовать себя дегенератами, уродами или неудачниками, у них появится надежда.

По нашему представлению, консультирование по вопросам сексуальной дисгармонии похоже на психотерапию: это на 30 процентов умение, на 30 процентов подготовка и на 40 процентов алхимия. Если врач чувствует смущение или неловкость при обсуждении сексуальных тем (например, способов орального секса, клиторальной стимуляции, сексуальных фантазий, порнографии, гомосексуальности, мастурбации, и т.д) с пациентами, а глубокое консультирование по этим вопросам представляется необходимым, то вполне допустимо передать эту пару коллеге для проведения коррекции в этой области. Передача другому доктору делается так, чтобы и врач и пациенты ясно понимали, что по окончании работы над темой сексуальной дисгармонии у другого специалиста пациенты вернутся обратно к лечащему врачу.

В практике нашей группы, мы иногда проводим консультации по вопросам сексуальной дисгармонии не в одиночку, а «командой» (обычно включающей врачей обоего пола). В ней более опытный или чувствующий себя более свободно врач может работать на пару с менее опытным или свободным коллегой. Хотя менее опытный врач поначалу может испытывать неловкость, он или она может извлечь пользу, наблюдая как его коллега непринужденно и открыто ведет разговор. В нашей практике обычно передавать пары (или отдельных пациентов) другому врачу на определенное число сессий специально для сексологического консультирования, как описано выше. Мы также обычно передаем пары другим коллегам для консультирования по вопросам супружеских отношений. Когда вопросы, для работы по которым пациенты передавались другому врачу, решены, пациенты возвращаются к лечащему врачу.

Лично мы предпочитаем работать группой потому, что эффект для пациента выше, если его наблюдает несколько узких специалистов. Передачи друг другу настолько обычны в нашей практике, что часто пациентам сообщают о такой возможности уже на первых встречах. Как в наших интересах, так и в интересах пациента, чтобы он получил — и он имеет на это полное право — терапевтическую помощь одинаково высокого качества во всех нюансах своей ситуации. Никто не может знать всего, но каждый из нас — достойный специалист в своей области. Мы можем найти других врачей, которые могут выполнить работу со знанием дела в областях специализации, отличных от нашей, и мы можем обратиться к ним при необходимости.

Дружба

Дружба

Взрослые из нарциссических семей — часто одинокие люди. Даже если интенсивно общаются с группами людей, часто они не имеют близких друзей, и особую сложность может представлять дружба с людьми своего пола. Помните Барбару (в седьмой главе) — пациентку, которая в течение двадцати лет горевала и чувствовала себя дефективной потому что в ее жизни не было дружбы подобной той, что она видела в кино? Отчасти ее горе зиждилось на том, что, по ее представлению, «все остальные» имели по нескольку близких друзей, с которыми они могли делить свои самые потаенные чувства. Для нее стало откровением узнать, что многие люди ощущают то же, что и она, и что ближе к норме человеку иметь хотя бы одного близкого друга, и параллельно с этим — небольшую группу менее близких друзей, с которыми он проводит время и что-то делает, но не открывает им свою «более темную» и более ранимую внутреннюю суть. Это даже более верно в отношении мужчин, у которых обычно есть только приятели, с которыми они связаны по роду интересов (партнеры по игре в гольф, дружки по покеру) или по работе. Даже если мы говорим о достаточно близких, «закадычных» друзьях-мужчинах, необычно встретить здесь близость и задушевность. Для мужчины более обычно иметь подругу, с которой он установит близкие и задушевные отношения, нежели заводить такие отношения с мужчиной.

Грустный, глупый, и ненужный факт нашей жизни состоит в том, что как бы ни были плохи дела, у женщин часто часто есть подруги, а мужчины часто одиноки. В нашей культуре, мужской миф настраивает мужчин на изоляцию: если настоящему мужчине не пристало есть пирожные-эклеры, то уж конечно ему не пристало начинать своих фраз со слов «я чувствую». Когда женщины пробуют учиться доверять и открываться, чтобы установить дружеские отношения, то весьма вероятно, что они встретят отпор со стороны мужчин, которые боятся близости. В этом ненавидящем гомосексуалистов обществе мужчины, которые хотели бы иметь свободу обсуждать свои чувства и иметь близкую дружбу с другими мужчинами, часто воспринимаются с подозрением из опасения, что близость может привести к сексуальным отношениям. Возможно, именно поэтому эти мужчины ищут друзей среди женщин; конечно, эти отношения могут быть проблематичными по той же самой причине. В нашем обществе, близость и сексуальность тесно связаны друг с другом.

В то время как во всех отношениях есть сексуальный компонент, дружба между женщинами, по-видимому, имеет меньше проблем в этой области, чем дружба между мужчинами. Обычно видеть, как женщины целуются при встрече и расставании; но чтобы увидеть такое между мужчинами, придется искать во все глаза.

Хотя в дружбе между женщинами нет сексуально-обусловленного конфликта, но часто имеется конфликт на почве конкуренции. Общество усиливает этот конфликт в отношениях между женщинами, ограничивая возможности женщин. Для женщин просто меньше возможностей карьеры и лидерства, таким образом есть больше соревнования за существующие возможности. Для выросших детей из нарциссических домов к этому добавляется еще одно измерение. Когда человек растет не в атмосфере приятия и не зависящей от каких-то условий любви, то он, вероятно, будет полагать, что друг будет любить его, только если тот отвечает на его потребности. Поскольку на опыте они узнали, как бывает трудно удовлетворить потребности других, и как бывает болезненна отповедь, если ты терпишь в этом неудачу, то не удивительно, что эти люди часто саботируют дружбу.

Слишком требовательные, слишком принимающие, слишком много дающие, слишком сдержанные, слишком властные; слишком беспорядочные, слишком навязчивые, слишком отстраненные, слишком ответственные, слишком безответственные — такими бывают в дружбе люди из нарциссических семей, и это не полный список. Фактически, ими движет ложная попытка контролировать, сходная с тем, как ребенок пытался взять ситуацию под контроль, пока рос в нарциссической семье. «Ты так или иначе отвергнешь меня, так лучше я спровоцирую это сам» — вот деструктивная форма управления, которой учится тот, кто боится (или знает), что настоящего контроля у него нет.

Отношения

Отношения

Люди, которые пытаются построить отношения с этими людьми, часто чувствуют, что они не могут «пробиться к ним» эмоционально. Посыл зачастую такой: «я хочу, чтобы ты приблизился — но не слишком близко» или «только иногда, и ты должен угадать, когда я согласна, а когда нет!». И наоборот, такой человек может очень быстро сблизиться с другим, но лишь для того, чтобы испугаться близости и резко отдалиться. Они хотят близости — фактически жаждут ее — но становятся напуганными, что (1) они не могут выдержать отношения из-за своей дефектности, (2) другой человек предъявит требования, которые они несклонны/неспособны принять, или (3) другой человек узнает, насколько они дефектны и отвергнет их.

Решением по поводу дискомфорта от неконтролируемой близости, обычно выступает попытка управлять степенью близости, часто обрекающая отношения на гибель. Быть немножко близкими -все равно что быть немножко беременной; такого не бывает в реальном мире. Отношения становятся самоисполняемым пророчеством: человек знает, что отношения провалятся и поэтому действует так, чтобы гарантировать этот результат. И тут либо партнер в конечном счете отступит из-за неравенства отношений, или продукт нарциссической семьи пойдет на поводу своего чувства страха и отсутствия контроля, прекратив отношения сам (механизм компенсации «я достану тебя раньше, чем ты меня»).