Сокровище

Сокровище

Ориентация, которая, как показывает наш опыт, очень помогает пациентам иметь дело с действительностью текущего момента, принятием власти и ответственности, и опасениями быть отвергнутым, которое ведет к угодничеству, эта ориентация получила в нашей системе условное название «сокровище». По существу, это признание пациентом того, что то, что у него есть (в смысле характера, талантов и черт) и есть сокровище. Оно принадлежит только ему одному и оно имеет ценность.

Мы просим пациентов назвать любимый цвет и любимый драгоценный камень. Одна пациентка назвала лавандовый цвет и камень сапфир. После этого мы попросили ее представить себе лавандовый сапфир; он гораздо более редок, чем синий сапфир, и потому более драгоценен. Но мы также отметили, что поскольку камень так необычен, многие люди не распознают в нем сапфир. Они могут подумать, что это аметист — красивый, но не слишком дорогой. Мы спросили пациентку, повиляет ли этот факт на ценность камня. Ответ, конечно, был «нет». Ценность камня остается той же самой независимо от того, знает кто-то о ней или не знает.

Мы продолжаем, и говорим пациенту, что некоторым людям, возможно, не нравится этот камень; они могут бросить его в мусор, или положить его в аквариум из-за его цвета. Это меняет ценность камня? Ответ снова «нет». Точно так же некоторые люди могут сказать, «Фу! Лаванодовый сапфир! Какое убожество! Все знают, что сапфиры должны быть синими! В нашей семье мы держим только синие сапфиры. Ты другая, а быть другим это плохо». Но это затрагивает ли это свойственную сокровищу ценность? Мы далее разбираем возможности ошибочной идентификации, недооценки и отвергания камня. Всякий раз мы заключаем, что ценность камня — сокровища — не зависит от признания других; ценность присуща камню как таковому, и эта ценность велика.

Когда пациентке удается визуализировать себя как сокровище (типа лавандового сапфира), она в состоянии посмотреть на себя и свои отношения по-другому. Мы даем ей указание держать эту идею относительно ее сокровища на переднем плане сознания: представлять себя лавандовым сапфиром, желтым изумрудом, или чем угодно всю неделю, и судить о реакциях других на нее с этой перспективы. Например, если кто-то не ценит ее (ее сокровище) как подобает, это может быть потому, что он невежествен — не знает о лавандовых сапфирах. Это достойно сожаления, но это не обесценивает сапфир. Найдутся несколько человек, которые узнают истинную ценность и будут ценить сокровище; трюк в том, чтобы найти этих людей и не дать себя огорчить остальным. Если кому-то из этих остальных получится объяснить ценность лавандовых сапфиров, будет здорово. Но если кто-то предпочтет остаться в невежестве и отвергнуть то, чего не понимает, что ж, это «клинический случай». Другим же ценность сапфира не важна, им просто не нравятся лавандовые сапфиры. Это ничего; однако, это не умаляет ценности камня.

Когда через неделю пациенты появляются у врача вновь, они обычно начинают говорить о своем «лавандовом сапфире». Они не забывают об этом, и это затрагивает то, как они видят себя. Они могут тогда с большей готовностью понять их ответственность и власть с этой новой перспективы. У них также появляется новая схема оценки фактов отвергания. Техника видения себя как сокровища мощно действует на пациентов. Когда то, что есть у человека — то, чем он является — есть сокровище, то человек чувствует себя иначе и действует иначе. Человеку не нужно что-то делать, чтобы приобрести ценность. Миропонимание «я делаю, следовательно, я существую» теряет смысл. Рождается новый девиз: «я существую, следовательно, я имею ценность».

Заключение

Заключение

По мнению врачей, которые обучались применению модели нарциссической семьи, особая сила этой модели состоит в ее способности позволить пациенту увидеть свой опыт жизни в семье происхождения в таком свете, который позволяет почувствовать себя менее «дефектно особенным» (или, как выразился один пациент, «неизлечимо уникальным») и как более подлинно ценным; это -положительный, обнадеживающий вид терапии. Эти практики ощутили больше силы в своих руках, получив базовую схему логических связей и техники, хорошо работающие с большим процентом пациентов.

Многочисленные пациенты сообщали, что это освежает и ободряет их, когда врач берет на себя более активную, направляющую роль в их лечении. Это позволяет им полнее поверить в способность врача быть помощником их положительного изменения. Пациентам легче от мысли, что врач знает цель лечения и сможет провести их через предсказуемые этапы на пути к той цели.

Приложение А: Краткий обзор нарциссизма в теории психоанализа

Приложение А: Краткий обзор нарциссизма в теории психоанализа

Сказать, что по нарциссизму и психоаналитической теории написан большой объем материала, то это едва ли подготовит непосвященного к чтению казалось бы бесконечного множества эссе, статей, книг и резюме, написанных за прошлое столетие по этому предмету. Читателю, который хотел бы ознакомиться с наиболее существенными вехами в разработке этой темы, мы и предлагаем следующий обзор с нашими комментариями.

Нарциссизм как средство решения конфликта

Если свести теорию Фрейда о нарциссизме к самому простому, то мы будем говорить о разрешении конфликта: способности ребенка переместиться от того, что Фрейд называет первичным нарциссизмом (определяющим мать как первичный объект любви) к «нормальной» эдиповой фазе! По существу, Фрейд описывает нарциссизм как любовь, ориентированную на объект:

Человек может любить:

1. В соответствии с нарциссическим типом:

а. чем сам он является (то есть, себя)

Ь. каков он был сам

с. чем сам он хотел бы быть

d. кого-то, кто был однажды его частью

2. В соответствии с типом зависимости (связи):

а. женщину, которая кормит его

Ь. мужчину, который защищает его и цепочку сменяющих его людей.

По Фрейду, здоровыми отношениями с объектом являются зависимые отношения или отношения связи, а нарциссические отношения являются нездоровыми. Первичный нарциссизм, — как у младенца, которому не известен никакой другой объект, кроме него самого, и кто не может сличить эго от Ид -является переходным этапом. Вторичный (патологический) нарциссизм, напротив, возникает, когда либидо уводится от внешних объектов и направляется на свое эго (я). В эссе Фрейда «Нарциссизм», написанном в 1914 году, которое мы рекомендуем прочесть и перечитывать в первоисточнике, содержится краткое, хорошо сформулированное и прекрасным языком написанное изложение вопроса. В этом эссе Фрейд вводит теорию первичного и вторичного нарциссизма, уточняет свою модель объектных отношений, упрочняет и расширяет теорию либидо. В контексте конца двадцатого столетия, однако, гендерные различия Фрейда могут задеть чувства некоторых клиницистов. Например, в обсуждении выбора объекта у мужчин в рамках нормального нарциссического либидинозного развития, Фрейд утверждает, что «Полная объект-ориентированная любовь типа привязанности есть, по сути дела, особенность мужчины. Она показывает выраженное сексуально придание излишней ценности объекту, что без сомнения проистекает из первичного нарциссизма ребенка и соответствует переключению этого нарциссизма на сексуальный объект». И напротив, в абзаце о женском выборе объекта читаем: « Женщины, особенно если от рождения имеют миловидную внешность, развивают у себя некоторую самоудовлетворенность, которая компенсирует им социальные ограничения, налагаемые на них при выборе объекта. Строго говоря, такие женщины любят с силой, сравнимой той, с которой их любят мужчины, только себя.

Когда читаешь эти слова спустя почти сто лет после того, как они были написаны, они звучат невероятно женоненавистнически. Однако, если рассматривать их в исторической перспективе, то гений работы Фрейда не потерян. Даже Фрейд дал квази апологию в более позднем эссе, уверяя нас, что его утверждения относительно женской эротической жизни не отражали «никакого тенденциозного желания с мой стороны, чтобы принизить ценность женщины.... Есть множество женщин, которые любят по мужскому типу и кто придает сексу излишнюю важность, как это характерно для этого типа». Возможно, не очень убедительно, но демонстрирует, что автор писал из лучших побуждений.

Рассматривая первичный нарциссизм детей — опять же в нормальном, непатологическом контексте — Фрейд перепрыгивает от детского кризиса нарциссизма, состоящего в переносе объекта любви (с себя на других) к нарциссическому кризису родителей, воспитывающих ребенка: «Родительская любовь, которая столь трогательна и в глубине своей настолько ребяческая, — это лишь возрожденный нарциссизм родителей, который, трансформируясь в объект-ориентированную любовь, безошибочно обнажает свою исконную природу». Используя несколько упрощенную структуру, Фрейд говорит обо всех родителях — и всех стадиях связанных с развитием воспитания — так, как будто они похожи друг на друга. Конечно, они не похожи. Как дети развиваются по этапам, так же развиваются и родители. Как дети хотят, как мы надеемся, выйти из стадии первичного нарциссизма, так и здоровая родительская система «уцепится» за свою идентификацию с ребенком и не будет опосредованно жить через него. Если родители не способны на это, может развиться нарциссическая семья. С нашей точки зрения, существует нарциссический контиуум, подобно тому, как существует континуум родительских навыков. Мы не хотим сказать, что взгляды Фрейда на родительский нарциссизм полностью ошибочны. Вместе с тем, мы не видим неопровержимых доказательств того, что его взгляды справедливы в отношении большинства родительских систем. Скорее, им соответствуют наихудшие сценарии из возможных.