Где чаще всего мы можем встретить этот психотип? Скорее не то, чтобы встретить, потому что люди с этим психотипом могут встречаться в разных профессиях. А в какой сфере этот психотип проявляет себя наиболее ярко? Где такая стратегия наиболее эффективна, где может принести наибольший успех, а может и пользу человечеству, к чему всегда, даже не осознавая этого, стремится эмотивный шизоид.

Понятно, что эмотивный радикал более расположен к профессиям «человек-человек», а шизоидный — к научной работе. Поэтому наиболее подходящие, соответствующие такому стремлению виды деятельности — это профессии педагога и психолога, причем с определенной направленностью, где высшей ценностью является сам человек и его потребности.

В психологии это гуманистическое направление, где яркими представителями, на мой взгляд, являются Виктор Франкл и Абрахам Маслоу. А в педагогике Антон Макаренко и Василий Сухомлинский. Правда, у Маслоу я вижу ещё и гипертимный радикал, у Сухомлинского паранойяльный, у Макаренко больше шизоидности, а у Франкла больше эмотивности.

Признаться, меня просто восхищает судьба Виктора Франкла. Даже не столько его судьба, сколько его стойкость и человечность, которые он проявил в тяжелейших условиях.

Он остался со своими родными перед Второй мировой войной, хотя мог эмигрировать в США (эмотиву лучше умереть, чем бросить своих родных) и попал в фашистский концлагерь. Там он не только не сломался и выжил, но и помог сотням заключенных в нечеловеческих условиях концлагеря.

Как ему это удалось? Ведь мы помним, что у эмотива чувствительная, слабая нервная система. Он менее стрессоустойчив к внешним факторам. Но у эмотива есть сильнейший ресурс, о котором я уже не раз писал. У эмотива силы и энергия появляются тогда, когда он может помочь другим людям. Вот этот ресурс, это стремление и спасло Франкла.

Именно там, в концлагере, он и начал создавать свою систему психологической помощи людям. Одновременно оказывая помощь (потребность эмотивного радикала) и создавая систему (потребность шизоидного радикала), которой потом хотел обучать студентов (потребность как эмотивного, так и шизоидного радикалов) и рассказать всему миру об ужасах, которые творили нацисты над людьми, чтобы предотвратить это в дальнейшем (потребность эмотивного радикала).

На заметку всем эмотивам.

Ваша сила в помощи другим. Не обязательно людям, но именно в помощи кому-либо или чему-либо, возможно, даже стране или всему миру.

Эмотивному шизоиду подходит волонтерская деятельность, социальная работа, общественная деятельность в области контроля соблюдения прав кого-либо или спасения каких-либо видов животных, да и в целом природы. Врачебная деятельность, сестринское дело, педиатрия, работа в скорой помощи, спасательская деятельность. Также этому психотипу хорошо подходит научная деятельность, опять же, с определенной направленностью в сторону уменьшения страдания для всех, хотел написать людей, но нет — не только людей, но и всей природы.

Хороший пример тому — изобретатель Боян Слат, придумавший, как очистить океан от пластика.

Гипертим + эпилептоид

Гипертим + эпилептоид

Я совершил много безумств по жизни — и счастлив, что они были. Но мне необязательно этим бравировать. Эта радость и так со мной.

Чтобы хорошо играть, футболист должен выпивать — алкоголь помогает расслабиться.

Не огорчайся неудачам. Падают все. Только кто-то встает быстрее, а кто-то продолжает валяться и ныть.

Этот психотип относится к сильным психотипам. Вообще сочетания стенических радикалов (гипертимный, паранойяльный, эпилептоидный) в различных вариантах дают самые сильные психотипы. Сильные с точки зрения конфликто- и стрессоустойчивости. Думаю, читатель согласится, что для того, чтобы попасть на вершину социальных иерархий, при множестве различных факторов психологический фактор имеет решающее значение. Соответственно, такие психотипы — самые конкурентоспособные и успешные в социальном взаимодействии.

Начиная описывать психотип, обозначенный в заголовке этой главы, я хотел бы напомнить читателю, что я при описании психотипов не разделяю гипертимный и неустойчивый радикалы, так как они во многом схожи. И как я уже описывал ранее, гипертимный радикал можно рассматривать как одно из проявлений более общего неустойчивого радикала. Можно лишь добавить, что гипертимность при высоких психических нагрузках переходит в неустойчивость. Верно и обратное — при не сильно выраженной гипертимности и при небольших нагрузках происходит скатывание в неустойчивость. В процессе описания этого психотипа, я буду, где это необходимо, разделять гипертимного эпилептоида и неустойчивого эпилептоида. Всё же это две большие разницы. Тем не менее, будем помнить, что при нагрузке гипертимность переходит в неустойчивость. Кстати, как и паранойяльность в тревожность, но об этом потом.

Начнем с психокварков.

Гипертимность получается при быстрой и сильной нервной системе с отсутствием фиксации на цели (именно на одной главной и долгосрочной цели, так как целей много и они быстро меняются — это я и называю отсутствием фиксации на цели).

Неустойчивость — это следствие отсутствия фиксации на цели при и не сильной, и не быстрой нервной системе.

А эпилептоидность — это сильная и медленная нервная система, которая также характеризуется постепенным накоплением агрессии и её разрядкой через вспышки гнева. Поэтому гипертимный эпилептоид, это эпилептоид (сильный и медленный), который имеет высокую скорость гипертима и отсутствие фиксации на цели. А неустойчивый эпилептоид — это эпилептоид, который может не иметь скорости гипертима, и у него тоже отсутствует фиксация на цели.

Можно представить это разделение таким образом.

У гипертимного эпилептоида приподнятое и веселое настроение чаще, чем у неустойчивого. Чем больше гипертимности, тем выше настроение.

В целом, гипертимность с эпилептоидностью — это прекрасное сочетание, дающее гипертимную легкость и расслабленность, сдерживаемую, а главное управляемую и направляемую эпилептоидной стратегией для достижения поставленных целей. Также гипертимность значительно уменьшает напряжение, которое должно накапливаться у эпилептоида и в разы убирает раздражение и гнев, которые эпилептоид обычно пытается контролировать, подавляя в себе. Но это в том случае, когда у эпилептоида действительно высокая степень гипертимности. А если её не так уж и много, то гипертимность при высокой степени психической нагрузки превращается в неустойчивость. И тогда мы видим раздражительного и гневливого эпилептоида, который даже не пытается себя сдерживать и не обращает внимания на социальные нормы и правила.

В общем, неустойчивый эпилептоид — это наиболее асоциальный психотип, можно сказать, самый криминальный.

Кстати, те, кто знаком с судьбой Майка Тайсона, могут проследить, как гипертимный эпилептоид превратился в неустойчивого эпилептоида, а теперь снова стал гипертимным. Или, например, можно увидеть, как на заре своей славы Пол Гаскойн проявлял качества гипертимного эпилептоида, а после прекращения своей спортивной карьеры так же, на момент написания этой книги, проявляет черты неустойчивого эпилептоида. А вот Зинедин Зидан, ещё один представитель этого психотипа, пока ещё сохраняет гипертимность. Но думаю, что продолжительный поиск нового способа самореализации будет являться высоким стрессогенным фактором для него, который может превратить гипертимность Зидана в неустойчивость.

Также хорошим примером этого психотипа является Винни Пух из советского мультфильма. Винни Пух в мультфильме поочередно проявляет как гипертимные качества, так и качества неустойчивого. Например, ходить в гости по утрам или пытаться организовать помощь грустному Ослику Иа, а заодно и тусовку — это точно гипертимные черты характера. А вот специально использовать, а потом испортить чужое имущество, в данном случае шарик Пяточка-эмотива, ну а затем съесть подарок для Ослика по дороге к нему — это уже черты неустойчивости. А вот подарить пустой горшочек — это снова гипертимность.

Детство этого психотипа зачастую сложно и порой непредсказуемо. Вот представьте себе ребенка, который смел, активен, всегда в поисках приключений, безответственен и к тому же может быть довольно агрессивен во время достижения своих целей. Любит власть и всегда стремится доминировать среди своих сверстников, как путем проказ, так и через агрессию. Эдакий агрессивный и бесстрашный шалун-задира, занимающий лидерские позиции в своём окружении.

По какому пути пойдет судьба этого человека, антисоциально-криминальному или вполне респектабельному, будут определять родительское воспитание и культурные особенности среды детских лет жизни. Хотя возможны и перемены между этими путями и во взрослой жизни. Расскажу такой случай из моего опыта работы в спецназе.

К нам на работу устроился сотрудник двадцати с небольшим лет из другого города, славящегося своей подростковой и молодежной криминогенностью. Когда я его впервые увидел, то сразу обратил внимание на его, можно сказать, киношную классическую криминальную внешность.

От него словно веяло криминалом. Сейчас, вспоминая лицо этого сотрудника, я точно могу сказать, что именно так выглядит неустойчивый эпилептоид. Да и потом, работая вместе, я всегда видел в его поведении некое криминальное движение, которое я как мог старался в нем остановить. И так как он меня уважал и воспринимал как лидера (просто я был физически сильнее, что не раз доказывал на спаррингах), мне это достаточно хорошо удавалось делать.