Я попытался представить у себя в голове картинку будущего воплощения моей задумки и, касаясь металла, мысленно начал объяснять, что я хочу сделать и почему. Части металла неожиданно приросли одна к другой, сливаясь так, что шва не было видно совершенно. Это было поразительно! Нет, это было невозможно, но это было прекрасно! Видеть, как в твоих руках две части объединяются просто оттого, что ты рассказал им свой замысел, как они плавно сливаются друг с другом, не образуя ни малейшего шва, ни зазубринки. Это было восхитительно!

Получился флажок. Металлический флажок. Заготовка будущего цветка. Со вторым и третьим объединением дело пошло быстрее и проще. И вот еще два таких флажка готовы. По их верхней стороне сделал зубилом надрубы. Немного расплющил пластины с этой же стороны. Полотнища флажков стали немного выгибаться дугой. То, что нужно! На прутьях делал заусенцы, которые постепенно превращались в шипы. Положил один из флажков обратно в горнило. Другие рядом с наковальней. Нечего им заранее перекаляться.

Достал последний прут. Потихоньку расплющивал его в плоскость. Кончик немного вытянул, сделал весь листик еще более плоским, но оставляя посередине жилку. Немного выгнул его. Протянул от него стебелек. Сделал еще пару таких листиков. Соединил их в одно трехлистье. Сделал еще пару одиночных листиков. Пруток закончился. Маловато получилось листиков. Жалко.

Как раз и заготовка поспела. Закинул на ее место новую. А у этой начал заворачивать пластину вокруг прута. Потихоньку заворачивая и отгибая наружу лепестки, из моих рук выходил бутон розы. В самом краешке пластины зубилом почти отделил четыре тонкие полоски – будет корона розы, под цветком. Или как их там дед называл? Чашелистики, вот! Надо же, вспомнил. Роза почти готова. Вытянул четыре чашелистика, пропустил их под бутоном. Загнул уголки вниз.

Роза получилась почти как живая.

Повторил процедуру еще два раза. В результате получил три розы. Соединил их в одну ветку. Уговорить их соединиться оказалось неожиданно сложно, каждая мнила себя единственной и неповторимой. Это меня очень удивило, ведь до этого они были единой секирой и общался со мной один голос. А тут вдруг появилось три, да еще и не хотели объединяться. Сказал им, что тройственный союз их красоты будет гораздо ценнее, нежели если они будут соперничать друг с другом. Еле уговорил! Прикрепил листики. Вот листья присоединились без каких-либо проблем, даже уговаривать не пришлось. После этого тут же посыпалось тройное многоголосье: «Нас в целом мире нет красивей!», «Краше нас не найти!», «Но мастер мог бы стараться и получше…», «Да, да, мог бы!..». У меня появилось стойкое желание придушить железный куст.