– Принес, принес я тебе твою долю, как и обещал!

Гном доставал из рюкзака всякие коренья, желуди, мясо, грибы, ягоды и много-много яблок. Яблок было не просто много, а очень много. Вскоре рядом с секачом было несколько горок яблок различных сортов. А еще рядом высилась довольно внушительная горка апельсинов. Хрюша не дал этому изобилию долго пропадать бесхозным. Смачно хрустя, яблоки исчезали в его бездонной пасти.

– А, Лесовик, – наконец-то Бармаклей заметил и меня, – твоя доля у меня, лови торг.

– Чего?

– Подходи сюда и протяни мне руку, открыв инвентарь.

Я сделал, как он говорил. Он пожал мне руку. И окно моего инвентаря, немного уменьшившись в размерах, сместилось вправо и вниз. Сверху же появились два окна. В правом было пусто, а в левом мешочек, под этим окном было написано четыреста двадцать три золотых. Гном прижал мою руку своей второй.

– Принимай, чего застыл?

– А как?

– Прижми мою руку своей второй.

Я сделал так же, как и он, и в рюкзаке у меня прибавилось золотых монет. Прекрасно, теперь будет с чем идти в город. Осталось только вывести деньги.

– Спасибо тебе.

– Да не за что! Если вдруг Хрюша еще что-то нароет, ты знаешь, к кому обращаться.

– Бармаклей, можно тебя попросить?

– О чем?

– Мне нужно отойти срочно, а Сирано до сих пор нет.

– Как это меня нет? – раздалось с дерева. Я с облегчением выдохнул. – Этот старый мошенник отдал тебе твою долю?

– Да, четыреста двадцать три золотых.

– Тысяча семьсот двенадцать. Что-то дешево за мандрагору, не находишь, Бармаклей?

– Нахожу. Можно было на аук поставить на сутки, тогда вышло бы что-то в районе двух с половиной тысяч. Но ты же сам мне сказал к вечеру продать.

– Скажи мне честно, друг мой низкорослый, ты по дороге приложился головой об дерево? – задал вопрос спустившийся Сирано, смотря на него с подозрением.