Тело в голубых доспехах мелко затряслось, и по голубовато-серой коже полуогра побежали разноцветные полосы.

— Это… я … нет… не… не хочу… — забормотал Террор. — Не… я… кто… хррррппфф…

Он упал на колели и все сильнее сжимая голову огромными ладонями, будто боясь, что она взорвется, хрипло завыл.

И столько было в этом полустоне-полувопле страха, безысходности и боли, что все еще витающие вокруг кровавые призраки коллективно рассеялись.

— Что??? Что с тобой? — подскочил Корнет. — Что случилось? Чем помочь?

Но тело под синей броней пошло уже не полосами, а крупными, размером с апельсин, мурашками. Странные разноцветные шарики выскакивали из-под кожи, просачивались сквозь синий доспех, отлетали на метр полтора, и медленно, оооочень медленно взрывались шариками похожими на горошину. Горошины, в свою очередь, разлетались горчичными зернами, которые почти сразу с тихим пффф развеивались облачками яркой пыли всех цветов радуги.

Полуогра било изнутри непонятное нечто, и с каждым испущенным шаром, становилось… все более бесцветным. И так сероватое лицо приобретало черты старинной черно-белой фотографии. Губы и глаза четкими, грубыми штрихами контрастно выделялись на коже. Зрелище было завораживающе кошмарным, не позволяющем оторваться, несмотря на желание отвернуться, развидеть, забыть этот ужас.

Страдание.

Вот подходящие слово, описывающее происходящее. Куда там укусам и ударам мобов, вызывающим симуляцию боли, дающим сигнал подключенному к системе мозгу воспринимать четко определенный уровень ощущений.

Здесь и сейчас все было наоборот. Не мозг игрока получал команды от терпящего насилие тела персонажа, а персонаж реагировал на нечто, происходящее там… на Земле.

Тело Террора содрогнулось в последний раз и расслаблено замерло. Монохромная кожа лица и рук на ярко синем фоне доспехов смотрелась чужеродно и дико. Тело раскинулось вольготно, и даже изредка дышало… Но вместе с тем было ясно, персонаж не спит. Он мертв.

— Ни фига себе… — протянул тролль. — Первый раз такое сам вижу. Бррр…

— Что? Что случилось? — подскочил к нему Корнет. — Что с ним?

Пэкашник сглотнул. Стянул черную перчатку и приложил когтистую ладонь к шее полуогра. Ласково погладил слабо пульсирующую жилку. И вдруг, резким, каким-то рваным движением, вонзил длинные кривые когти под огромный кадык.

— Сдурел? — взвизгнул тчифу.

— Спокойно! — Тролль выставил открытую ладонь навстречу метнувшемуся к нему огнемагу. — Спокойно. Я о таком слышал. Еще давно, на старте. Говорили, будто если человек умирает подключенный к игре, его персонаж остается в Грязи. Еще некоторое время. Пока физически тело… ну, или мозг, если он в банке, не отключат от системы. Именно так и описывали. Будто обесцвечивается, перестает реагировать на раздражители, но дышит. Его можно поднять, перенести, поставить… Ограбить, раздеть… При соответствующем контенте даже изнасиловать. Что хочешь сделать. Но не убить. Бар жизни становится бесконечным и на респ он не улетит ни при каких обстоятельствах. Вот, смотрите.