Дело близилось к девяти часам, а гости все не спешили в ловушку. Передовой дозор, из Инги и Вика молчал. Пленные были посажены в подвал дома, избавив нас от головной боли за безопасность тылов. Я хотел уже прилечь поспать, когда наконец раздался голос гончей:

— К нам клиенты.

— Понял.

Послышался звук передергиваемых затворов, и в сумерках стали видны зеленые отблески на глазах, от приборов ночного видения. В центре фермы была установлена мачта, но ее, как и другие источники освещения вырубили. И сейчас, никто не смог бы разглядеть стволы, направленные прямо на базу грабителей и убийц.

Через минуту после доклада Инги, из-за поворота показались фары машин. Я насчитал 16 единиц. Как только последний транспорт заехал на территорию фермы, последовала отмашка. Мертвая тишина, взорвалась настоящим крещендо, состоящим из стуком пулеметов, плевков гранатометов, щелчков винтовок и взрывов мин. Как только заработали турели, страйкер начал забрасывать базу из миномета. Первый же боеприпас, вызвал огромный шар огня, накрывший сразу несколько авто ренегатов. Видно удачно упала. Я почти не участвовал в этом световом представлении. Зачем? Бывшие узники, получившие шанс расправиться со своими истязателями, вкладывали в каждый выпущенный патрон, всю свою ненависть. Так что наличие еще одного ствола не играло роли. Хотя на моей М39 стоял ночной прицел. И эффективность огня должна быть выше других стрелков. Но я просто поберег патроны.

Наблюдение за вспышками и улетающими трассерами во тьму, прервало сообщение Инги:

— Еще гости. Насчитали 12 машин. Среди них танк, повторяю танк.

— Ипиомать — невольно вырвалось из меня. Долбанный танк. Вот суки пленные. Наврали о технике. Видимо надеялись, что это станет для нас сюрпризом и даст большие шансы дружкам. — Виктор, как только танк будет рядом с подарком взрывай, понял?

— Si senor. - от волнения или от адреналина мексиканец забыл английский.

Со стороны фермы, кто-то пытался огрызаться. Дульные вспышки появлялись то тут, то там. Но парни на турелях не спали. Посылали пару одиночных выстрелов для пристрелки, а потом зажимали гашетку. От строений насколько позволял рассмотреть прицел, уже ничего не осталось. Пара очагов пожаров, горящие остовы машин, громкие хлопки детонирующих боеприпасов. Все это затмил взрыв прогремевший подобно гневу богов. На секунды небо стало светлым, как в полдень. Огненный шар поглотил половину фермы. От взрывной волны те палатки, что еще не сгорели, слетели с удерживающих колышков. Мачта освещения свалилась на остатки дома. Большинство стрелков прекратили огонь, ослепленные вспышкой в окулярах ПНВ. Жар от огня чувствовался, даже на таком расстоянии.