— Не всё так просто, — Макото не стал спорить, но добавил, — Вот даже тот алтарь Безликих имеет ещё какую-то историю, Кицунэ вот только понять не может.

Я выразительно посмотрел в сторону, решив не рассказывать про то, что на этом же алтаре, видимо, древний ноль впервые помолился Небу. Пусть Кицунэ сама это откроет — зверям вообще полезно пересмотреть свои взгляды на нулей.

Услышав Макото, ветеран снова стал ворчать, ещё раз напомнил мне про ужасно дорогую перчатку, а потом уставился на горизонт, на показавшееся серебро реки.

Нам ещё предстояло пересечь Слезу Каэля прежде, чем доберёмся до Лазурного Города, но лёгкая тревога уже кольнула меня. Я закрутил головой и сказал:

— Готовьте оружие.

Вся старческая спесь мигом слетела с Керта, когда он глянул мне в глаза, и ветеран сразу поднял руку.

— Все слышали? — рявкнул он.

Зашелестели клинки, звери стали напяливать шлемы. Некоторые, особо глазастые, заметили движение в далёкой рощице. Командор сразу же построил отряд так, чтобы с этой стороны нападающие даже не сунулись.

— Чтоб напасть на войско Зигфрида, это ж надо мозги иметь нулячьи!

Тревога так и не перешла в настоящее чувство опасности, пока мы пересекали длинный мост. Уж не знаю, каким его образом построили в древности, но технологии явно были передовыми.

А на другом берегу мне стало вдруг спокойно. Я специально пытался высмотреть вокруг хоть одну искорку, чтобы понять, не пытаются ли меня обмануть. Но нет, опасность миновала.

— Это наверняка Пятнистые Рыси, — вдруг сказал Керт, — Они тут давно кровь портят, по лесам шастают. На Волков обижены, хотели когда-то старшей стаей стать, а им по зубам-то и дали.

* * *

Лазурный Город был всё так же великолепен, возвышаясь на горе. Меня словно перенесло на пару месяцев назад, когда я въезжал сюда на телеге обоза.

Тогда я был первушником, который ждал суда приора.

А ещё я вспомнил, как ненавидел этих людей. Сильных, могучих, которые даже не смотрели на грязь, копошащуюся под ногами, на нулей и первушников.

Я сразу же повернул голову к горизонту, разглядывая громаду Небесного Зиккурата. Тогда она была не достроена, теперь же лишь самый кончик осталось возвести.

— Прекрасен, да? — спросил ветеран.

Я не ответил. Слишком резко вспомнились те чувства, и мне показалось, что даже Небо согласно со мной.

Как бы ни был прекрасен серый Зиккурат на фоне голубого неба, а при его строительстве погибли тысячи, если не миллионы нулей.