Вот так. Все продумано. То есть просто так ты отсюда не смоешься, если что. Забавное название заклинания – «Прыжок в ничто». Сдается мне, что оно потому и доступно, что переносит кастующего не в конкретную точку, а в произвольную. То есть – слиняв отсюда, ты запросто можешь попасть в место куда похлеще. Например – в джунгли, где невесть кто шатается или куда-нибудь на плато Фоим, где йети камушки туда-сюда таскают.
Люк, через который мы просочились в канализацию, так и был чуть сдвинут, как видно – нет в Эйгене толковых коммунальных служб. Так сказать – нет их на том свете, нет и на этом. Кругом халатность.
Только солнечный свет сверху больше не струился – стемнело, видать.
Брат Мих вскарабкался по лесенке, опасливо выглянул наружу и тихонько сказал нам:
– Все, братцы, по одному – вперед.
И первым показал пример, покинув место, где привольно текут сточные воды, мы же от него отставать не стали. А минутой позже мы распрощались и с Эйгеном.
Как это и водится вечерами, народу на площадке перед замком Лоссарнаха хватало. Народ о чем-то живо переговаривался, окружив Лираха, стоявшего в центре.
– Да слово даю, – орал тот. – Сам слышал!
– Что он слышал? – помахав рукой своим спутникам, которые сразу разошлись по своим делам, я подошел к задумчивой Кро. Она стояла, прислонившись спиной к лестничным перилам, и смотрела на Лираха. – О чем речь?
– Интересную вещь он слышал, – моя замша потерла виски. – Да, для начала – привет, мой вежливый предводитель.
– Даже не привет, а добрый вечер, – добродушно произнес я. – Мне для тебя лишнего слова не жалко.
– Слово – оно не воробей, – Кро снова уставилась на Лираха. – Жалко только, что вон тот говорун этого не понимает. Ты спрашиваешь, что он слышал?
– Спрашиваю, – терпеливо повторил я.
– Он нынче зашел в институтскую столовую, – неторопливо начала рассказ Кро. – Лирах – студент он, в «керосинке» учится, ну, в «губкинском».