— Не ошибаешься. Но в том, что срок действия очень скоро завершится, заблуждаешься.

— Почему это?

— Потому что в этом чертовом месте и время проклятое.

— В каком смысле?

— Оно о-о-очень медленно течет. По грубым прикидкам — раз, наверное, в сто. Сначала я радовалась, обнаружив, что бафы так долго не слетают. Потом присела отдохнуть и офигела: полоски усталости, жизни и маны восстанавливаются тоже нереально долго.

— Угу, понятно. И лазеек, выходит, нет? Ну а если вступить в пати к игроку, находящемуся за пределами Черного Леса, и попросить того переназначить точку возрождения для всей группы? Пробовала такой вариант?

— Эх, как ты не поймешь, что лока эта особенная, — снова тяжело вздохнула эльфийка. — И как ты сказал, пробовала и даже хотела знакомого со скиллом призыва привлечь — бесполезно. ИИ говорит, что в данной области невозможно создать группу с персонажем, которого вы не видите.

— М-да. Засада. Не, но зато ведь мы с тобой можем объединиться?! Тогда, когда я сдохну, затем очнусь в городе и активирую своего хрустального феникса, помирай и ты! — предложил я. Хомяк и одновременно с ним еще несколько сателлитов тут же покрутили у виска — мол, а оно нам надо, возвращаться в Тримфорт? Своих забот — полон рот. Если сейчас еще есть надежда, то после моего акта самопожертвования квест с молодоженами точно будет завален. Да и спецназовцы нас ждут.

— Как драматично звучит: погибнуть, едва найдя друг друга, — с некой философской иронией произнесла дроу, и на ее устах застыла печальная улыбка.

— Не спорю, похоже на трагедию, — ответил я и пожал плечами. — А что делать?

Взгляд мой пересекся с печальными глазами собеседницы, и тут меня будто обухом по голове огрели! Не может быть! Любимая?! Та, за кем и ради кого я пожаловал в эту виртуальную вселенную, — вот же она! Стоит сейчас прямо передо мной!

Коллекционер специально дразнит меня. Показал ее в виде обычного игрока, имя изменил, чтобы я не сразу узнал. Но сердце не обманешь!

Конечно, моя невеста не точь-в-точь копия этой седовласой дроу. Но рост, фигура, черты лица, жесты, манера по-особому красиво, как бы нараспев, произносить слова и еще много других мелочей, ставших для меня такими родными, остались без изменений.

И, главное, ситуацию, подлец, похожую подстроил: несчастная, застрявшая в чужом и далеком краю девушка без посторонней помощи никак не может вернуться к родному дому. Ей страшно и одиноко в этом месте, но она обречена на вечные скитания в Черном Лесу, так как самостоятельно никогда не выберется отсюда.

Я кинулся к Каталине, крепко-крепко прижал к себе, поцеловал за ушком, как ей нравится, и уже открыл рот, собираясь сказать, как люблю ее, как скучаю и страдаю без нее, но… сперва получил звонкую пощечину, затем коленкой под дых, потом упал на землю от сильного толчка, а после, уже под прицелом лука, услышал гневное: