Существовал еще и четвертый способ красивого отступления, но он содержал в себе чересчур много «если». А пятый план так вообще хромал на обе лыжи, к тому же для объяснения его смысла нубке потребуется взять у монстров многочасовой тайм-аут и, что еще важнее, запастись горой терпения.

Короче говоря, ни до чего толкового я так и не докумекал, пока на нас не набросились мобы.

Бордово-фиолетовая ворона размером с теленка, издающая звуки двигателя на реактивной тяге, добралась до нас первой. За пару шагов до столкновения она обернулась клыкасто-сисястой вампиршей с алыми губами, в вишневом глубоко декольтированном корсете и длинном плаще из сиреневых перьев. Яркая внешность и соблазнительные формы не произвели на нас должного эффекта, поэтому дама сдохла тоже первой. Каталина ловко чиркнула по протянутой длани кинжалом, а я тупо разрубил птицу-девицу пополам.

Вторым доскакал одинокий предводитель скелетов, но не на мертвом костяном коне, как встречавшийся нам ранее подобный индивидуум, а на исполинском хитиновом и вполне живом богомоле. Где бедняга растерял свою гвардию и не приложил ли к этому лапы его диковинный транспорт, выяснять мы не стали.

Скелета я укокошил по знакомой схеме (плашмя по лбу Синим Носорогом) и ничуть не удивился выпадению с него дубликата беззубого черепа. Поднимать предмет не имело смысла — нам хотя бы один клубок завершить. Да и времени на это не было, потому как подползала кобра величиной санаконду.

— Определенно у программиста, ответственного за фауну данной области, комплекс неполноценности, — поделился я подозрениями с соратницей.

Но лучница ничего не ответила, так как полностью сосредоточилась на насекомообразном питомце. Каталина и богомол с переменным успехом кромсали друг друга, пока я не вмешался и уже острыми краями алебарды решил вопрос в нашу пользу.

— Тс-с, — обидевшись на то, что на нее не обращают внимания, зашипела за спиной змея и зашаталась в знаменитой стойке.

Пока раздувшая капюшон гадина выбирала, на кого напасть сначала, а кого оставить на потом, я, не особо заморачиваясь, снес огромную башку с раздвоенным языком, после чего подзадорил напарницу:

— Вот так-то! Мы не лыком шиты — повоюем еще!

— А то! — подмигнула в ответ тезка собственного чара, хотя тоже отчетливо понимала, что на этом наше победоносное шествие подошло к концу и сейчас нам отплатят сполна.

И все равно человек — такое существо, которое будет трепыхаться до последнего. А посему, не дожидаясь, покуда очередные мобы перехватят инициативу, я выстрелил в ближайшее Око Зла, потом в дальнее.