Однако удача не учитывает длительные последствия. Если человек все-таки разбил голову из-за того камня, а в больнице познакомился с девушкой, с которой потом счастливо прожил оставшийся срок, то на "удачу" это закулисье поступка никак не повлияет. Даже если без той девушки человек с совершенно здоровой головой впадет в депрессию и выйдет вместо двери в окно года через два-три. Это вне пределов компетентности удачи.

"Интересно, но как поставить такую шнягу себе на пользу я не представляю", — Заключил Стас.

К его огорчению, больше ничего полезного он от "информационной справки" не добился. Все остальные строчки оканчивались нудными (да, ЕЩЕ БОЛЕЕ нудными), ничего не значащими определениями, которые можно было трактовать как угодно.

— Возможно, у меня просто слишком низкий уровень. И чем дальше, тем подробнее будет Панель Игрока. А, фиг с ней, я и так узнал больше, чем рассчитывал. По крайней мере, теперь я знаю, как и что мне качать, — Решил Стас, довольно улыбнулся и повернулся набок. Чтобы сразу поймать на себе внимательный и слегка удивленный взгляд карих глаз Камея.

* * *

Маленькая, уютная комнатка, отделенная от трех госпитальных палат дебелыми стенами из толстых бревен. По сути, всего лишь небольшой закуток, которым пользовался И Шенг, когда хотел побыть один или провести неспешную беседу с приятным гостем. Благодаря близости к главному очагу всей отопительной системы госпиталя, в комнате никогда не было холодно.

Впрочем, этому способствовали и пушистые шкуры на стенах, и толстое, грубое, но всамделишное стекло на узком, вытянутом подвальном окне у потолка. Стас наверняка бы решил, что это целый стеклоблок, а шкуры назвал бы искусственными из-за слишком приятного, кремового оттенка и невероятной гладкости. Но Стаса там не оказалось, а в кресле напротив расслабленного врача сидел гвардеец Императора. Тот самый спаситель отряда отбросов и "победитель" хорна-культиватора, как пришлось сообщить широкой общественности в лице офицеров и командования.

— До сих пор гнетет незаслуженная награда, сяо-Чжэнь? — Ехидно спросил воина врач, пряча улыбку за чашкой чая.

Его собеседник недовольно дернул головой, но ничего отвечать не стал. Лишь схватил со стола маленькую чашку так, словно там алкоголь, после чего порывисто закинул напиток в рот, явно не чувствуя вкуса. На осуждение родственника он не обратил ровно никакого внимания.

— Ты прекрасно понимаешь, почему мне пришлось записать культиватора на свой счет, лао-Шенг, — Отрывисто ответил Ксин.

Из уст гвардейца даже самое вежливое и приятное обращение звучало не то едким сарказмом, не то вызовом на смертельный поединок. Как это у него так выходит, И Шенг не понимал, хоть и пытался сначала вбить в родную кровь почтение к вышестоящим, а потом просто исследовать интересный феномен из чистого любопытства. Наверняка, особый талант. Не меньший, чем в культивации.