— Это что-то значит?

— Конечно. То, что мы не просто спим в одной постели, а имеем более серьезные планы на совместное будущее.

— Ясно, — потупилась я.

— Аль?

— М?

— Ты хорошо себя вела. Как для человека в твоем положении. Это я облажался, — Аск приблизился и присел на корточки, чтобы заглянуть мне в лицо. — Оставил тебя одну. Сначала наедине с родителями, затем на две декады в одиночестве. Прости пожалуйста.

— Не страшно. Ты же не специально.

— Нет. То есть специально. Но не для того, чтобы сделать тебе больно, а наоборот. Думал, что так буду лучше соответствовать твоим требованиям.

— Что кого? Каким требованиям? — опешила я, так как была уверена, что не устанавливала для не планки.

Чтобы не изображать гопника, братец уселся прямо на пол.

— Иногда ты намекала, что я не проявлял полигамность, как нормальные мужчины. В ретроспективе я понимаю, что таким образом ты открыто говорила, что не хочешь меня ограничивать. Но тогда, до начала отношений с Соноей, это казалось мне критикой. Наверное, из-за взвинченности на вечеринке и всех этих обсуждений наших с тобой отношений я принял неверное решение.

— Э-э-эм… — подвисла я с открытым ртом. — Критика? Божечки, Ясь… Я не хотела. Ни в коем случае.

— Да-да, понимаю. Теперь понимаю. Обычно, когда ты делаешь мне замечания, ты злишься, или шутишь. То есть несерьезно так, но с подтекстом.

Правда? Никогда за собой не замечала.

— И ты не ревновала меня, поэтому сначала я был уверен в своем поступке. Потом понял, что ошибся.

— Не ревновала? А сегодня утром что было?

— Что?

— Мы с твоей девушкой ругались, — тихо сказала я с поднятыми бровями.

— Да. Я заметил. А вчера ты подсунула на стол свою гиперчесночную кимчи, зная, что я не люблю острое, — криво усмехнулся Аск. — То есть, это странно. В целом ты нормально реагировала на мои отношения. Даже показалось, что Соноя тебя привлекала. Но при этом в последние дни ты стала раздраженной. Видимо, это было не из-за Улима.

Пришлось несколько секунд анализировать его слова, чтобы проследить логическую цепочку.